Испания для королей
Шрифт:
Разумеется, были люди, не разделявшие всеобщего ликования, – однако Фердинанд никак не думал, что с одним из них он столкнется лицом к лицу, покидая зал суда. Поэтому он оторопел от неожиданности, когда из толпы к нему бросился какой-то фанатик, державший в руке нож.
– Умри, убийца! – хрипло крикнул тот.
Лезвие блеснуло на солнце, и в следующее мгновение Фердинанд, как подкошенный, рухнул на ступени.
Известие из зала суда застало Изабеллу, когда она была с детьми. Ее дочь, принцесса Изабелла, закрыла лицо руками. Принц Хуан замер, как громом пораженный. Младшие дочери бросились к матери и прижались к ней.
– Ваше Величество, короля сейчас принесут. Покушение совершил какой-то маньяк, его уже нет в живых.
Изабелла вытерла вспотевший лоб.
– Нет, только не это, – взмолилась она. – Только не сейчас. Мы выдержали так много испытаний! Так много еще осталось…
Затем к ней вернулось обычное спокойствие. Она обратилась к детям.
– Побудьте здесь, – сказала она. – Я иду встречать вашего отца.
Она сидела возле его постели. Вот уже несколько дней она сама выхаживала его и все это время молила Бога не отнимать у нее супруга.
Теперь она знала, что ее молитвы были услышаны. Опасность миновала, их совместной жизни больше ничто не угрожало. За стенами дворца стояли толпы горожан, ждавших сообщения о самочувствии их повелителя. Еще никогда Фердинанд не был так любим в Каталонии, как сейчас. В нем теперь видели не только прославленного воина, одержавшего столько побед над врагами, но и жертву – человека, едва не погибшего от руки безумца.
Изабелла правила Кастилией, а не Арагоном, поэтому сначала к ней отнеслись с недоверием. Однако теперь многим казалось, что лишь благодаря ее неустанным заботам и молитвам удалось спасти жизнь Фердинанда.
С улицы донесся торжествующий крик герольда:
– Король будет жить!
Изабелла встала и вышла на балкон. Горожане ликовали.
– Изабелла и Фердинанд! Фердинанд и Изабелла! – кричали они. – Да здравствуют наши великие правители!
Никто уже не упоминал Кастилии, Арагона или Каталонии.
– Да здравствуют правители великой Испании! – кричали горожане.
Она вернулась к постели. Фердинанд улыбался – он тоже слышал крики, доносившиеся с улицы.
– По-моему, мы оба стали популярны, – сказал он. – Кто бы мог подумать.
– Они знают, что мы неотделимы друг от друга, – ответила Изабелла.
– Так оно и есть, – кивнул он.
Глядя на нее, он вспоминал о том, как страдал от унижения, когда ему не давали желанного первенства в Кастилии, вынуждали оставаться на втором месте. Вспоминал он и женщин, которых любил – красивых, намного превосходивших Изабеллу в искусстве любви. Однако, даже отдавая им должное, даже думая о ссорах, омрачавших его семейную жизнь в прошлом – и, вероятно, ждавших их в будущем, – он понимал, что самым важным человеком в его жизни была Изабелла и что их потомки, рассказывая детям об одном из своих предков, неизбежно упомянут и другого.
Изабелла разгадала его мысли и согласилась с ними.
– У фанатика, который покушался на твою жизнь, наверняка были сообщники, – сказала она. – Я приказала начать следствие.
Фердинанд кивнул.
– По моему приказу в Барселону приехал Торквемада, – продолжала Изабелла. – На завтра назначено публичное сожжение нескольких еретиков. Их имущество пойдет на уплату наших долгов.
Фердинанд нахмурился. Его супруга распоряжалась в Каталонии, как в своей собственной провинции.
Она снова прочитала его мысли, и на какое-то время к ним вернулась прежняя враждебность.
Затем она сказала:
– Слышишь их крики? Они признали нас правителями всей Испании.
Он немного смягчился.
– Мы многого добились, Фердинанд, – мягко добавила Изабелла. – Но впереди у нас еще больше свершений – намного больше. Давай же поддерживать друг друга, тогда нам все будет по плечу.
На улицах Барселоны собрались толпы горожан и приезжих, желавших принять участие в одном из величайших событий испанской истории.
Светило яркое апрельское солнце, и вся процессия, направлявшаяся к королевскому дворцу, сверкала, переливалась всеми цветами радуги.
Загорелые люди в расшитых золотом диковинных одеждах несли и везли за собой крупные золотые и серебряные самородки, драгоценные камни и украшения, вели за собой зверей, каких в Испании прежде никто не видел.
В самом центре процессии гордо шествовал адмирал Нового света, упивающийся своей победой Кристобаль Колон.
В толпе горожан стояла женщина с сыном на руках. Она старалась поднять его повыше, чтобы он мог увидеть главного героя сегодняшнего великого события.
– Смотри, Фердинанд, – говорила она. – Это твой отец.
– Вижу, мама, – взволнованно выдохнул мальчик. – Я вижу моего отца.
Изабелла и Фердинанд готовились к встрече с адмиралом, с ними была вся королевская семья. Один из пажей, состоявших на службе у принца Астурии, боялся взглянуть на сегодняшнего гостя, так сильны были чувства этого юноши.
Им был Диего, второй сын прославленного мореплавателя, много лет ждавший возвращения отца – сначала в монастыре Санта-Рабида, затем при дворе.
Кристобаль преклонил колена перед монархами, и, когда он поцеловал протянутую руку Изабеллы, она уже знала, какой дар он привез ей из плавания – Новый свет, сокровищницу несметных богатств и залог многовекового величия Испании.
Я счастлива, думала Изабелла. Да, счастлива, как никогда прежде. Фердинанд полностью восстановил силы. Со мной мои дорогие дети. Я не просто объединила Испанию, я еще и превратила ее в христианскую страну.
Все эти свершения принадлежат мне. Их одних уже достаточно для того, чтобы Господь благословил мое имя.
Но это еще не все. Вот он, мореплаватель, вернувшийся из долгого морского похода и положивший к моим ногам мир, доселе неведомый европейцам.
Изабелла обвела торжествующим взглядом всю свою семью – но видела не детей, не супруга, а тех многих мужчин и женщин, которые в будущем не смогут не сказать, обсуждая могущество и славу этой грозной империи: