Чтение онлайн

Брэнди обратила внимание на задумчивое выражение лица Гриффина.

— Это влияет только на буквы алфавита, у меня нет трудностей с цифрами и это никак не сказывается на моей работе. В жизни я знаю нескольких архитекторов с такой болезнью.

— Да Винчи, Эйнштейн и Вудро Вильсон тоже были дислектиками, — прокомментировал он.

Ее глаза расширились: какие знания!

— Боюсь, что не заслуживаю такой прославленной компании. — Она улыбнулась, краснея под его внимательным взглядом.

Упорный звонок телефона вернул Джуди к столу. Гриффин посмотрел на часы.

— У меня назначена куча встреч. Увижусь с тобой за обедом.

Брэнди уставилась на пустой проход, длинный вздох вырвался у нее из груди. Это было приглашение? Она резко встряхнула головой, чтобы избавиться от путаницы мыслей. Ее глаза обнаружили нетронутую коробку канцелярских принадлежностей.

Пятнадцать минут спустя Брэнди бегло просматривала свой бессменный каталог-реестр в поисках специалистов, которых она привлечет для этой работы. К концу часа телефон стал продолжением ее уха. Она возобновила свои контакты со всеми поставщиками Восточного побережья и местными рабочими, и скоро ее книжка для записи встреч оказалась заполненной на оставшуюся часть недели.

Она в последний раз посмотрела на список, и одно из имен заставило ее улыбнуться. Этот мужчина подвинет дело!

— Ты все еще травишь свою язву копченой говядиной и крем-содой?

На какое-то мгновение ей показалось, что линия вымерла, потом знакомый резкий голос приветствовал ее в самое ухо.

— Брэнди, это ты?!

— Я, Морис! — Брэнди засмеялась и расслабилась, опершись на коричневый стул около стола. — Как дела у лучшего специалиста по покрытиям?

— На двести процентов лучше после того, как услышал твой прелестный голосок, — последовал дружелюбный ответ. — Ты хочешь использовать мои услуги в Тампе?

— Нет, в "Трайтон Шоулс".

Морис присвистнул.

— Только скажи когда, подруга. Возьму измеритель и приеду.

— Я отказалась от шести предложений пообедать, только чтобы увидеть твое красивое лицо. Как насчет двенадцати часов в "Шоулс"? — Брэнди стала серьезной. — Морис, мне надо разработать три модели помещений и жилой пентхаус всего за полтора месяца.

— Я когда-нибудь разочаровывал тебя? — спросил он, и его голос был таким же серьезным. — Могу вызвать Сола Генри из Мельбурна, чтобы он занялся окнами, и еще у меня есть прекрасный специалист по зеркалам. — Морис на миг остановился. — Мои племянники, кстати, занимаются малярными работами и клеят обои.

Она засмеялась, обрадованная результатами разговора.

— А я привезу достаточно копченой говядины и другой еды. Хватит на всех.

У Брэнди было три часа до долгожданной встречи с Морисом и его партнерами. Она оставила Джуди расписание переговоров на неделю и прикрепила Гриффину записку, в которой говорилось, что она уже нашла, с кем пообедать. Она могла ярко представить себе его злобную реакцию!

Так как все квартиры имели открытые внутренние дворики "патио", горшки для цветов и внутренние портики, Брэнди решила договориться с местным питомником о покупке маленьких декоративных кустиков и домашних цветов. Она покинула его, неся коробку с анютиными глазками и папоротниками, чтобы украсить свой коттедж и офис.

После того как продавец деликатесов выполнил ее заказ и упаковал содовую, Брэнди вернулась в "Шоулс". К несчастью, все три ее модели находились на восьмом этаже, но лифт сделал ее подъемы в пентхаус менее утомительными. Она потратила время, прикалывая образцы краски к стенам, изучая естественное освещение и разрабатывая общие планы для каждой из квартир.

Брэнди надо было стать тремя разными клиентами с различающимися вкусами. В конце концов она решила, что односпальная квартира будет выдержана в нейтральных тонах с акцентом на плетеные изделия из бамбука; в другой будет две спальни в стиле модерн в голубых и серебряных тонах с использованием хромированных аксессуаров; а квартира, состоящая из трех спален, будет отражать безмятежность и философское спокойствие Востока.

Пентхаус Гриффина — так как босс позволил ей принимать решения самой — будет по необходимости эклектичен с упором на игру форм, цвета и материалов. Она была уверена, что мебель поменяют так, чтобы она соответствовала его требованиям.

— Брэнди, я чую запах копченой говядины! — Грохочущий голос раздался через холл восьмого этажа и ворвался в открытые двери. — Где ты, черт возьми?

— Прямо перед тобой, Морис! — радостно отозвалась Брэнди. — Просто следуй за своим носом.

Краснющий нос, пара полных энергии голубых глаз и выдубленное солнцем лицо показались во входной двери.

— Привет, подруга! — И фигура Мориса Рено втиснулась в комнату.

— Керкланд сделал нас на двадцать лет старше… — с грустью вспомнила Брэнди. Она улыбнулась ему, оказавшись в его объятиях; лысая голова терлась о кончик ее носа. — Рада, что встретила тебя снова, Морис. Как Бетти и дети?

— Почему ты поминаешь мою жену и семью всякий раз, когда я обнимаю твое восхитительное тело? — негодующе простонал он, в последний раз сжал ее и засмеялся. — Все они чувствуют себя прекрасно! Я только что отослал младшего в колледж. — Острые глаза Мориса быстро осматривали квартиру. — Так вот что ты собираешься переделать в произведение искусства, достойное королевской цены?

— Это и еще три таких же, — объявила она, жестом приглашая его оглядеться. — А где Сол и остальные?

— Уже здесь! — раздался еще один знакомый голос из-за двери.

Сол Генри — тонкий, как тростинка, постоянно улыбающийся драпировщик — заключил Брэнди в медвежьи объятия.

— Приятно снова работать с тобой, Брэнди!

Он представил ее Стиву Халлею, темноволосому стеснительному мужчине лет тридцати пяти, которого Сол назвал артистом по части зеркал и дымчатого стекла.

Брэнди неуверенно заморгала при виде двух светловолосых племянников Мориса — Сэма и Мэтта. Два близнеца Адониса были в самом начале второго десятка и выглядели скорее как два загорелых пляжных мальчика, чем как обещающие художник и специалист по обоям.