Чтение онлайн

Уютно трещал костер, ярко-алый в сыром ультрамариновом воздухе. Булькала в котелке уха, дразня острым запахом лаврового листа, куриного бульона и пресноводной рыбы.

С черного зеркала водоема время от времени доносился сильный плеск – то ли щука играла, то ли русалки. Вселенная с любопытством смотрела на компанию светлыми звездами.

Профессор собирал выброшенный на берег сушняк. А Ефим учил лаборанток готовить. Женщины, узнав о том, что основой настоящей ухи является рыба по имени курица, удивленно округляли глаза и качали головами.

Идиллию нарушали только комары. Подошедший профессор бросил в костер зеленую сосновую лапу, чтобы рожденный ей густой дым отогнал летающих вампиров. Но это помогло слабо. Только защипало в глазах. Пришлось прибегнуть к помощи химии. Они смазали руки и шею специальной жидкостью, пугающей комаров. Сырой доисторический запах тайги сменился острым химическим ароматом.

Уха в котелке дозревала. Женщины начали раскладывать на клеенке ложки, и расставлять металлические походные стопочки. А профессор с Ефимом присели в сторонке на сухой ствол, как-то незаметно увлеклись разговором, и перестали замечать все вокруг.

Вулканов рассказывал.

– Задача состояла в том, – говорил он, – чтобы раскрыть секрет устройства мозга людей-передатчиков . Нужно было выяснить, каким образом им удается доводить свои желания до сведения Большого Сознания ? Какие особые волны их мозг генерирует и посылает в окружающее пространство? Узнав это, мы могли бы передавать любые желания Сознанию Вселенной. И тогда какие угодно события в мире начали бы совершаться так, как мы этого хотим! Если Вселенная услышит нашу просьбу, она станет выстраивать события так, как нам нужно. Шарик рулетки остановится на той цифре, которая означает наш выигрыш. Или…

Вулканов оборвал себя на полуслове, словно услышав чей-то окрик.

– Или?… – подтолкнул его Ефим.

– Или, – медленно продолжил профессор, – тайфун внезапно изменит предполагаемый путь своего движения и смоет в океан прибрежный город… В районе лесных массивов установится такая жара, что вспыхнут сплошные пожары… Внезапно отслоится термостойкая обшивка многоразового космического корабля, и он сгорит в плотных слоях атмосферы… Произойдет утечка кислорода и баллистическая ракета взорвется на старте…

Главнокомандующего вражеской армией поразит внезапный инфаркт, и он умрет по дороге в свой штаб… Причем, с точки зрения любой компетентной комиссии или врачебного консилиума, все это случится по вполне естественным причинам, которые будут точно установлены.

Мимикьянов обдумывал услышанное.

– Это же – полная власть над миром… – еще до конца не осознав услышанное, произнес он. – Абсолютная власть!..

– В том-то и дело! – кивнул серебряной головой старый лис.

Уммм-у-у-у! – загудел за лесом электровоз. – Уммм-у-у-у!

– Мужчины, ну хватит вам про вашу работу! – упрекающим голосом произнесла Нэля из-за костра. – Мы отдыхать пришли или что?

– Вы про нас совсем забыли! Нам скучно! – поддержала подругу Тата.

Вулканов поднялся на ноги.

– Сейчас мы за вас возьмемся! – грозно пообещал он и направился к воде за лежащей там бутылкой «Пшеничной».

Лаборантка Тата протянула Ефиму нож. Она попросила его порезать хлеб.

Но Ефим не услышал Тату.

Лаборантка удивленно посмотрела на его отсутствующее лицо:

– Ефим! Ты чего такой?

– Какой? – Мимикьянов очнулся и обнаружил перед собой женские глаза с пляшущим в них малиновым пламенем.

– Ну, сонный какой-то? Что с тобой? Ты не заболел? – в голосе Таты звучало наполовину искреннее, наполовину сыгранное женское участие.

– Нет, – неуверенно ответил Ефим.

Вернулся профессор с бутылкой «Пшеничной» в руке.

Он молодецки свернул винтовую пробку и стал аккуратно наполнять стопки. Тата разливала предусмотрительно захваченной из дому поварешкой изумительно пахнущую уху.

– За науку! – провозгласил традиционный на Объекте первый тост профессор. – Она нас поит, кормит и дает смысл существования!

Сидящие у костра подняли лица к звездному небу и опрокинули в раскрытые рты походные стопочки.

Потом с настроением принялись за уху.

С пустой ложкой в руке сидел только Ефим.

Он, наконец, начал понимать, что же скрывалось за сверхсекретным проектом «Атомос», который ему выпало охранять.

На краю поселка стояла одинокая крепостная башня.

Она была видна с любого конца поселка. Гордая кирпичная колонна рождала мысли о легендарных временах средневековья, закованных в броню рыцарях и тайных алхимических лабораториях. Но могучее сооружение являлась совсем не осколком средневековой крепости, разрушенной безжалостным временем. На самом деле, это была отслужившая свой век заброшенная водонапорная башня.

Но заброшена она была не всеми.

На верхний этаж двадцатиметровой башни вела прижатая к круглой кирпичной стене узкая железная лестница. Там, в помещении над цистерной для воды, обитала небольшая компания.

Возглавляли ее странный человек – Марат Есаулов.

Марат в свое время имел отношение к науке. Работал лаборантом в Институте электротехники. В поселок он попал, женившись на дочке известного ученого-аграрника. У доктора биологических наук имелась в поселке дача, постепенно превратившаяся в круглогодичный дом. Но с женой Марату не пожилось, они расстались, не прожив вместе и двух лет.

Тогда же Марат ушел из своего Института и уехал на Тюменский север, где три года проработал на нефтяных скважинах «Лукойла». Но и там он не задержался. Есаулов вернулся в поселок. Ни бывшей жены, ни ее отца к этому времени в поселке уже не было. Продав дом, они уехали в Новосибирск.