Исполнитель желаний
Шрифт:
– Офигеть… – шёпотом пробормотал парень с туннелями в ушах.
Парень в джемпере круто повернулся на сидении и уставился на Билла круглыми глазами. Капитан Рид подозрительно глянул в зеркало заднего вида.
– Он тоже колдун!.. А мы-то, дураки, решили, что это нападение… Они вместе всё устроили и надо было его в тот же фургон сажать… – приглушённо затараторил парень в джемпере, придвинувшись к Риду.
– Панику прекратить, – спокойно сказал Рид, тоже негромко, и снова бросил настороженный взгляд в зеркало, – доедем до офиса, разберёмся.
9
За столом напротив Билла сидела пожилая, но, тем не менее, очень красивая женщина с густыми полностью поседевшими уже волосами, убранными в венцеобразную косу вокруг головы. Она смотрела на юношу вполне доброжелательно. Молодой сотрудник принёс поднос с кофе, сливками, сахаром в маленьких пакетиках и бесшумно поставил его на край стола. Густой аромат напитка быстро распространился по комнате.
– Так сколько тебе лет, – спросила она, – только отвечай, пожалуйста, честно, кроме нас двоих никто ничего не узнает, вся информация останется в этих стенах, таковы правила сбора показаний во всех наших отделениях.
– Вы не будете звонить моим родителям? – осторожно поинтересовался Билл.
Пожилая женщина снисходительно улыбнулась.
– Нет.
– И не сообщите в пансион, где я учился?
– Нет. Не переживай. Если ты всё хорошо расскажешь, то твоя жизнь вообще никак не поменяется, ты вернёшься обратно и будешь заниматься тем же, чем и занимался. Ты, вероятно, даже ничего не вспомнишь. Всё произошедшее здесь будет казаться тебе сном…
Последняя фраза женщины показалась Биллу немного жуткой. Несмотря на приятную обстановку и вполне деликатное обращение – вежливые слова, журналы для ожидающих, бесплатный кофе – он чувствовал себя крайне неуютно. Недоговорённость, присутствующая в каждой реплике любого, с кем Билл здесь пытался общаться, прямо-таки ощутимая таинственность, пугала его. «Где я? Кто все эти люди?» Однако, времени на размышление не было. Ему задавали вопросы, и следовало отвечать. Не приведи лихая, ещё пытать начнут или напичкают какими-нибудь «таблетками правды».
– Меня зовут Билл Крайст, мне пятнадцать лет… – он резко умолк, будто споткнулся обо что-то в воздухе, и тут же поправился, – почти пятнадцать, у меня день рождения через две недели…
– Замечал ли ты какие-нибудь странности за собой, ну, может, в твоём присутствии мигают лампочки или выходит из строя микроволновка? – невозмутимо продолжала женщина.
– Нет.
– Тебе не говорили твои знакомые, что ты иногда вызываешь у них неадекватные реакции, к примеру, спонтанные приступы ненависти, или напротив – нежности?
– Да нет, вроде…
– Дай мне руки, – сказала женщина, извлекая из ящика стола широкие сверкающие наручники, Билл послушно, хоть и с некоторой опаской выполнил просьбу.
Женщина закрепила на его запястьях до щелчка прохладные тяжёлые браслеты и повернула на маленьком пульте какое-то реле.
– Чувствуешь что-нибудь? – спросила она через некоторое время, – Головокружение? Тошноту?
Билл помотал головой. Он не ощущал ровным счётом ничего, разве только от металла на руках было холодно и немного нервно. «Что тут, черт возьми, происходит?»
– А так? – спросила женщина, ещё чуть-чуть повернув реле, – Что-нибудь изменилось?
Билл снова мотнул головой.
– Хорошо, – высвободив из наручников хрупкие запястья юноши с голубоватым узором вен, женщина внимательно оглядела их, – Не чешется?
– Нет.
Потом женщина попросила Билла ещё раз подробно пересказать, каким именно образом он получил в подарок от старика таинственную монетку, которая, робко поблескивая в бледном оконном свете, лежала перед нею на столе. Рядом была лупа, несколько неизвестных растворов в плоских цилиндрических ёмкостях с крышками, пинцет.
– Что это? – настойчиво спросил Билл, указывая на монетку, – Я изучил все справочники по денежным знакам и не нашёл её.
Женщина взглянула на него удивлённо.
– Тебе так хочется знать?
– Больше всего на свете… – горячо согласился юноша. – Вы ведь не полицейские? – добавил он через мгновение.
– Не совсем, – ответила женщина уклончиво.
– Вы охотитесь на колдунов? – смело предположил Билл.
Женщина молчала, но в её взгляде чувствовалась заинтересованность. Она отодвинула остывший кофе и положила сцепленные в замок руки перед собой.
– Возьмите тогда и меня к себе! – воскликнул Билл. Он сам не успел осознать до конца как эти и все последующие слова у него вырвались, сложившись так правильно и стройно, – Я всегда интересовался магией, с самого детства, я читал книги, очень много книг! Давайте я вам расскажу всё, что знаю?.. Сделайте мне экзамен. Но даже если я буду отвечать хорошо, я понимаю: этого недостаточно. Я хочу сначала учиться… Долго учиться. А потом помогать вам!
Женщина продолжала молчать, но на её сомкнутых губах, когда-то, вероятно, потрясающе красивых, но сейчас немного подсохших, точно лепестки сорванной розы, начала медленно рождаться улыбка, очень необычная, растроганная и как будто чуть грустная.
Тишина, когда Билл закончил говорить, стояла тревожная, звонкая; в ней решалась судьба, и сама тишина как будто бы знала это, и волновалась, и была живая, вибрирующая, дрожащая.
Женщина вздохнула.
– Каждый доброволец – это, без сомнения, радость и большое событие для нас, но… Здесь довольно суровые правила. Кому-то они могут показаться необоснованными и странными. Не всем под силу взять на себя обязательства соблюдать их. Девять из десяти уходят, даже не дочитав свод до конца. Поэтому сначала ты познакомишься с ними, а затем сам примешь окончательное решение… – она сделала небольшую паузу, должно быть, формулировала трудную для выражение мысль, – …Ты имеешь право отказаться, это возможно на любом этапе, у нас служат только добровольно, но… Если это случится не сейчас, а позже, то придётся пройти небольшую процедуру…
– Какую?
– Коррекцию воспоминаний, – тихо сказала женщина. – Предупредить тебя об этом заранее – мой долг.
Билл вздрогнул. В первый момент ему стало так жутко, что захотелось уйти сразу: как можно скорее выскочить в зыбкую дымку моросящего дождя, побежать по тротуару, и даже не оборачиваться до тех пор, пока величественное серое здание с массивным гранитным портиком не затеряется в лабиринте городских улиц. Бежать… Не оборачиваться… Но…
Острое чувство потери пронзило Билла, когда он подумал о том, как вернётся на ярмарку. Что он будет делать там? Какое будущее ожидает его? Как он собирается жить дальше? Сознание его было совершенно пусто, он вдруг понял, что на ярмарке его больше ничего не ждёт. Он уже ушёл оттуда. И путь его выглядел завершённым. Всплыли строчки из какой-то книги: «Взлетай, не боясь разбиться, ведь если упадёшь, ты просто окажешься там, где был раньше, на земле, только и всего; а вот если ты не попробуешь взлететь, то никогда не узнаешь, каково на ощупь небо…»