Исполнитель
Шрифт:
Заросли вереска впереди шевельнулись, и из тёмной зелени вынырнули трое. В руках у них были большие английские луки, в рост взрослого человека, и вообще вид ребята имели неприветливый.
— Оставь свой лук, Патрик, — старик поднял ладонь, — Эти люди со мной, и у нас дело к Клеймору.
«Родная, я не понял»
«Сейчас поймёшь»
Стены пещеры выгибались глыбами известняка, дышали сыростью. Два светильника, выполненные в виде железных корзин на треноге, в которых горели смолистые чурки, освещали пещеру неровным мятущимся светом.
Первей сидел на чурбаке, покрытом овечьей шкурой. Перед ним на таких же сиденьях полукругом сидели люди, различные и возрастом, и ростом, и одеждой, и объединяло их разве только выражение глаз. Первей давно научился разбираться в людях, и, едва увидев глаза сидящих, сразу понял — это Вожди, настоящий цвет здешнего народа. Тайные Вожди.
— Мы рассмотрели твою просьбу, рыцарь Перуэй из далёкой страны Руссии — заговорил сидевший немного слева крепкий мужчина с вислыми белыми усами — Мы не против дать тебе то, что ты просишь, на время, дабы истребить угнездившееся на твоей земле зло, но мы должны быть уверены — наш артефакт вернётся назад, целым и невредимым.
Первей помолчал, обдумывая ответ.
— Я не могу дать вам полной гарантии, я всего лишь человек, и я смертен. Зло, угнездившееся в моей земле, достаточно сильно, и я могу просто погибнуть. Но знайте — это зло надо остановить. Никто не смеет переходить Грань (сидящие важно кивнули). Если это оставить безнаказанным, судьбы мира начнут меняться, пусть и не сразу. И совсем не в лучшую сторону.
«Ты хорошо говорил, мой милый. Позволь, я добавлю»
Сидящие разом изменили позы, вслушиваясь. Первей сидел, не дрогнув ни одним мускулом на лице. Он-то что — вот Голос Свыше им объяснит, как, что и почём…
— Позвольте сказать мне — встал старый Круах — С ним может пойти мой приёмный сын Патрик. Он знает многое про Клеймор, он умеет с ним обращаться. Если что, он сможет помочь рыцарю Перуэю в его благородном деле, и он же избавит рыцаря от необходимости возвращаться назад, если миссия увенчается успехом.
Старик помолчал.
— Нет, не так. Когда миссия увенчается успехом.
Сидящие встали.
— Да будет так. Хранитель Круах, возьми Клеймор и принеси сюда. Ты знаешь, как его взять.
«Родная, у них сложности?»
«Ничего страшного. Просто никто, кроме Хранителя, не может извлечь артефакт из тайника, если не желает всю оставшуюся жизнь проваляться в параличе»
«Слушай, и откуда ты всё знаешь?»
Короткий смешок.
«Ну ты же всю жизнь мечтал иметь умную жену. Несчастный, ты будешь иметь, что хотел»
«Ты думаешь, я испугаюсь?»
Но Хранитель Круах уже нёс на вытянутых руках нечто, завёрнутое в потемневший провощённый пергамент. Торжественно развернул длинный свёрток, положив его на плоский каменный стол. На неровном выщербленном камне лежал длинный серебряный жезл, украшенный мелкими рубинами и сложным орнаментом, только на конце его сверкал необыкновенно крупный камень голубовато-льдистого цвета. Другой конец жезла оканчивался острым гранёным наконечником из какого-то синего металла.
«А дед говорил — меч. Значит, права была как раз ты, Родная»
«Да погоди ты»
Вислоусый медленно взял в руки жезл, и вдруг раздвинул его, медленно вынимая длинное лезвие, даже в оранжевом свете горящих светильников блестевшее каким-то голубоватым светом.
«И правда меч. И меч, и жезл. Вы были правы оба»
— Возьми его, Исполнитель Предначертанного Свыше, и да сопутствует тебе удача. Это и есть Клеймор, тайна нашего народа. Меня ты тоже можешь звать так.
«Родная, я опять не понял»
«Чего ты не понял? Отдай ему письмо датского посла»
«Так это и есть?..»
«Ну да. Чем ты так удивлён?»
Они стояли возле входа в пещеру, настолько надёжно укрытому от постороннего взгляда, что можно было пройти рядом в двух шагах и не заметить. В свете солнечного дня вислоусый выглядел обычным сельским жителем, коренастым и длинноруким. Если только не смотреть ему в глаза.
— Простите, тан Клеймор, у меня к вам ещё одно дело. Вот, — рыцарь протянул письмо датского дипломата, тщательно завёрнутое в провощённую бумагу.
Ни слова не говоря, Клеймор развернул послание, мельком осмотрев конверт. Прочёл, далеко отставив от глаз.
— Верно ли я понял, что вы состоите на службе у датчанина?
— Это так.
— Значит, вы готовы доставить моё письмо назад, в Эдинбург?
Первей задумался.
«Послушай, не надо. Хватит с тебя государственной службы. Жезл-меч в твоих руках, и тебе надо думать о том, как поскорее вернуться на родину, а не о том, как услужить датскому послу. Он пройденный этап»
— Я готов, тан Клеймор. [2]
— В таком случае я позабочусь о том, как вам поскорее попасть в Глазго, минуя английских собак.
«Я правильно поняла — ты это сделал назло мне?»
«Нет, Родная. Ни в коем случае не назло. Просто я следовал старому мудрому правилу»
«Какому правилу?»
«Когда не знаешь, как поступить, спроси совета у женщины и сделай наоборот»
«Господи, какой ты дурень!»
— Ну вот, Патрик… Здесь мы расстанемся, и расстанемся надолго. Но я уверен — не навсегда.
2
Тан — «господин» на древнем кельтском языке. Прим. авт.
Рыжеволосый Патрик молчал. Первей стоял в сторонке, деликатно отвернувшись. Рядом всхрапывал конь, фыркали мулы. Вдали виднелся старинный замок Балли, западный ветер шевелил кусты вереска и высокую траву. Возле берега раскачивалась на невысоких сегодня волнах большая рыбачья лодка, в которой им и предстояло продолжить свой путь. Хозяин лодки, он же капитан, он же единственный матрос, терпеливо ждал.
«Родная, это немыслимо. Эта скорлупа пойдёт на дно, едва мы выйдем в открытое море»