Исполнитель
Шрифт:
– Для чего? – вновь поинтересовался я.
– Для того, что данжи это только подготовка. Перед чем-то более серьёзным, – веско и убеждённо ответил он и я почувствовал всем своим инквизиторским нутром, что он говорит искренне.
– Возможно, – предположил я, – перед более высокоуровневыми и сложными данжами? – Хорошо, если будет так, – произнёс задумчиво паладин, – но я не верю, что Система пришла к нам только ради этого.
– Да, – он снова взглянул на меня, – захочешь к нам присоединиться, напиши мне. Мясник будет рад таким как ты.
Последнюю фразу он произнёс почти шёпотом, уже разворачивая коня, после чего, словно вихрь, сорвался с места, уносясь в темноту, но я услышал. И задумался. Где-то я слышал про мясника, вот только когда и где? Скорее всего это был ник, но я никак не мог вспомнить такого игрока.
С утра в управлении прошерстю списки, авось что-нибудь да найду, – решил я, оглянулся, а затем, со вздохом, надев обратно маскировочное кольцо, пошел по дороге в нуболоку.
Глава 3
Управление ФСН по г. Москве и Московской области
Утро
– Алис привет! – взлетел я на крыльцо управления, поздоровавшись с практически единственным гласным сотрудником, кроме начальника, нашей поисково-технической службы. Были ещё два техника, поднаторевшие в установке скрытого наблюдения и прослушки, но они, заведуя всем нашим спецоборудованием, в оперативных мероприятиях, как таковых не участвовали, только обеспечивали их, иногда.
Алиса Старцева была невысокой, но весьма фигуристой девушкой с завораживающим взглядом больших зелёных глаз. Увидев меня, она заулыбалась, заложив руки за спину, вытянулась в струнку, словно школьница на линейке, а щёки покрылись лёгким румянцем.
– Привет, Андрей. Зайдёшь ко мне, тебя пару сводок дожидается.
– Зайду конечно, – кивнул я, пробегая мимо, – только к Петровичу заскочу, отчитаюсь и сразу к тебе.
Алиса мне нравилась. Была в ней что-то лёгкое, непосредственное, жизнерадостное, да и в целом она была весьма милой. Вот только, по понятным причинам, развивать эту симпатию во что-то большее, я не имел права.
Металлическая дверь снова грохнула за моей спиной, я махнул рукой дежурному и посторонился, пропуская двух спецов в балаклавах ведущих по коридору под руки очередного игрока.
– Отпустите суки, это шутка была! Я не специально! – вопил задержанный, дрыгаясь всем телом.
Я пожал руку следующему за ними оперу, кивнул на извивающегося в стальной хватке спецназовцев игрока:
– Что этот?
– Да, – поморщился тот, – микрорайон обесточил. Рейнджер хренов. Стрелой пробил стенку подстанции на десять киловольт и взорвал трансформатор. Говорит, новый перк опробовал.
– Ничего, – хмыкнул я, – посидит без прокачки пятнадцать суток, ремонт оплатит золотом по курсу центробанка, в следующий раз подумает.
Таких любителей попробовать свои новые возможности, не дожидаясь спуска в данж, было пруд пруди. В день по несколько подобных сигналов отрабатывали. Весьма помогало, что нарушители, в большинстве своём, возрастом были в восемнадцать – двадцать пять лет, и редко скрывали свой ник, в том числе и перед обычными людьми. Понты, голимые понты… но нам вполне на руку.
– Андрей, подожди, – высунулся из окошка дежурки заступивший на смену капитан.
Тряхнул пачкой листов в руке.
– Возьми анонимки за ночь.
– Что, все мне? – с легким неудовольствием принял я перепечатанные дежурным на бумагу ночные звонки населения с жалобами на игроков.
– Лесин сказал, ваш отдел сегодня по ним работает.
Полковник Лесин был зам начальника управления, поэтому, поджав губы, я понёс бумажки наверх к Булдакову.
Вот вроде и нужная вещь, проверки подобных сообщений, но муторная, потому что половина либо принципиально непроверяемые, либо кому-то со страху что-то показалось, но ничего конкретного сообщить, кроме этих своих подсознательных страхов аноним не может. В итоге полдня мотаешься бестолку. А надо.
Зайдя в кабинет начальника, я прошел к столу полковника и, вместо приветствия шлепнул ему на стол пачку листов. Тот посмотрел тяжелым взглядом, вздохнул, затем, пожав мою протянутую ладонь, произнёс:
– Ну что ж, значит первую половину дня работаем по анонимкам. Садись Андрей.
Я вернулся к двери, по дороге здороваясь с уже сидевшими в кабинете операми отдела, пристроился на крайнем стульчике, а Булдаков начал утреннее совещание.
– Итак, – посмотрел он на сидевшего ближе всего Сергея Сухопарова, – Серёж, что у вас?
Сухопаров был майором и старшим опером по особо важным делам. Перевелся он в ФСН, как и наш начальник, из полиции, но у меня вызывал только стойкую неприязнь, не в последнюю очередь своими чисто мусорскими замашками. Как и его напарница, – подбиравшаяся к пятидесятилетнему рубежу, подполковник Корякина. Тоже, что характерно, из МВД и тоже по особо важным. Хотя, я это знал от людей оттуда, до перевода в ФСН, сия мадам работала исключительно в архиве, где хранились переданные туда оперативные и агентурные дела.
За глаза Сухопаров имел прозвище “Серёжа-молодец” а Корякина, – “Баба Наташа”.
Действовали эти две “звезды ОРД”, по старинке, ничем, особо, не выделяясь, но водили давнюю дружбу с полковником, единственным недостатком которого была чересчур сильная привязанность к старым боевым товарищам. У Сухопарова он когда-то был наставником, ещё в милиции, а с Корякиной Булдакова связывали к тому же, очень возможно, и отношения несколько далекие от уставных и совсем не платонические.
– Планировали, – покосился Сергей на сидевшую с лёгкой улыбкой, напарницу, – с Натальей, встретиться с агентом, есть информация о незаконной продаже игрового оружия редкого качества.