Чтение онлайн

— Адель, — шепчет он, мне на ухо, — ты готова к продолжению?

— Да, — краснея до кончиков волос, опускаю глаза. Он тащит меня в свою спальню, и только двери закрываются за нами, целует меня так, что ноги подкашиваются. Он подхватывает меня, несет на кровать, раздевает, смотрит на меня, клеймит взглядом. Не стоит, я уже давно принадлежу ему, как только встретила.

Он больно прикусывает нижнюю губу, но мне всё равно, я рада всему тому вниманию, которое он готов мне подарить.

— Что ты творишь со мной, Адель? Я голову из-за тебя потерял, — переворачивает меня на живот, спускает трусики. Я превратилась в слух, чувства так же накалены, как натянуты нервы. Слышу звук молнии, и он резким толчком оказывается внутри, бьёт со всей силы по попе рукой, продолжая двигаться вперед, не могу удержать больной крик, бьёт ещё раз, слёзы из глаз, балансируя на грани наслаждения и боли.

Я знаю, ему нравится причинять боль, я сама была свидетелем этого в той комнате, и я дам то, что он захочет.

Нажимает на обожжённую ударами ягодицу, двигается глубже, это придаёт определённую остроту. Сотрясаюсь в оргазме, теряю себя, растворяюсь полностью в этом мужчине. В изнеможении падаю на подушку, а он продолжает таранить меня этими движениями вперед-назад, шумно выдыхает, и мою кожу обжигает его горячее семя. Я мгновенно вырубаюсь, проваливаясь в сон, как в пропасть.

Просыпаюсь от горячего дыхания на своей коже, на улице темно, я не знаю, который час. Переворачиваясь на бок, с замирающим от восторга сердцем рассматриваю Доминика. Во сне его суровые черты лица разгладились, кончиком пальца провожу по черным бровям, очерчиваю острые скулы. Так хочется коснуться его губ, но и боюсь его разбудить.

Сколько бессонных ночей я провела в мечтах об этом мужчине, но даже в девичьих невинных мечтах мне не было настолько хорошо. Меня буквально переполняет нежность к нему.

Не знаю, с чем это связано, может, с тем, что отец меня никогда по-настоящему не любил, и мне этого не хватало, теперь я ищу любовь с тем, кто мне точно её не подарит.

Пора спуститься с небес, Адель, когда-нибудь ты ему надоешь, и как ты будешь собирать свое разбитое на осколки сердце? Могу ли я довериться ему, раскрыть душу? А ему это надо? Его вполне устраивает мою тело. И всё.

Провожу по широкой груди, по рельефному животу. Он для меня само совершенство, наверное, я влюбилась в него с первого взгляда, когда он возвышался надо мной там, в Иллинойсе. Тогда я впервые утонула в её глазах, воздух из легких вышибло, и я не могла произнести ни слова, как рыба, выброшенная на берег, открывая рот.

Я не удержалась, перекинув волосы на одну сторону, коснулась губами кожи на груди, передавая всю нежность, что испытывала к нему. А вдруг это кончится прямо сейчас, и он прикажет мне убраться отсюда? Так хоть останутся воспоминания, которыми я буду жить, лелеять, как самое дорогое сокровище, доставать одинокими ночами.

Чувствую себя умирающим человеком, которому всего мало. Мало этих требовательных губ, что уносят меня на небеса, мало этих горячих, немного шершавых рук, что нетерпеливо обнимали меня, мало этих чёрных омутов, в которые меня засасывает и уносит в пучину наших желаний, мало ехидной улыбки.

Я не могла остановиться, покрывала его тело поцелуями, дурея от его запаха.

Когда я так осмелела? Очевидно, Доминик делает меня сильной, желанной.

— Ты сама напросилась, Адель. — он не спит? Он повернул меня, и я оказалась прижата телом любимого мужчины. Пока моего мужчины. И в следующую секунду меня выгнуло дугой, Доминик с жадностью напал на мою грудь, брал меня жёстко, напористо.

Просыпаюсь, чувствую, что время движется к полудню. Не помню, когда я так долго спала? Да никогда!

Мои переживания не давали мне покоя, то грубость отца, боязнь, что он опять возьмется за плётку, если рано утром я не приготовлю ему завтрак. Потом работа на Доминика и бессонные ночи, которые я проводила в мечтах о нём.

Рядом с ним чувствую себя защищённой.

Его нет на кровати, но я слышу, как льется вода в душе. Встаю, замечаю множество пакетов с названиями дорогих брендов. Заглядываю внутрь, там женская одежда, начиная от трусиков, от фасона которых краснею, до элегантных платьев, о которых не могла даже мечтать.

Не стоило Доминику так тратиться, я поговорю с ним. Потом. А сейчас мне нужно принять душ, пока он там.

С хитрой улыбкой захожу внутрь, вижу широкую спину, так красиво сужающуюся к талии, ямочки на ягодицах, по которым течёт белая пена.

Весёлое, игривое настроение вмиг сменяется возбуждением. Дергаю стеклянную дверь, захожу внутрь и с невозмутимым видом беру его гель для душа.

Доминик поворачивается, его зелёные глаза похожи на малахиты, наливаю гель на руку и размазываю пену по телу, по шее, груди. Поставив ногу на край ванны, несмело касаюсь самого сокровенного местечка.

Он так и замер с мочалкой в руках, неотрывно следит за движениями моих рук, как хищник за обнаглевшей добычей.

— Что ты делаешь, Адель? — прокашлявшись, говорит Доминик. Мой жар между ног, превращается в пожар под его пытливым взглядом, стон сам с собой срывается с моих губ.

— О, боже. — слышу ответ.

— Хочешь я тебя помою? — наливаю гель, веду по его груди, какая же она твёрдая, как будто литая, вниз по моим любимым кубикам, обхватываю рукой напряженный член. Он прислоняется спиной к стене и отдаёт управление своим телом мне.

Он! Тот, что привык управлять, доминировать! Ласкаю нежную кожу, ощущаю твёрдую плоть в руках, меня возбуждает вся порочность ситуации.

— Адель… — глаза затуманены, выглядит пьяным, но это не от алкоголя, это я так действую на него. Он ласкает мою грудь, крутит в умелых руках сосок, настраивает меня, как гитару, хотя нервы и так напряжены.

Без разговоров Доминик поворачивает меня, как тогда, год назад, заставляет прогнуться сильнее, и резким толчком входит в меня.

У меня всё ещё болит после нашей ночи, но боль переплетается с наслаждением, его стоны и рычание, вкупе со звуком хлопающих о мою попку бёдер, сводит с ума. Когда он наматывает волосы на кулак, окончательно подчиняюсь. Он властвует над моим телом и мне это нравится.

Доминик засовывает палец в рот и приказывает: соси. Эти порочные движения его пальца вперед — назад, в том же ритме, что он движется во мне, доводит до исступления. Хочу ещё резче, глубже, но не могу ничего сказать, мой рот занимает его палец, и я могу только издавать приглушенные стоны, наслаждаясь вкусом его рук.

С каждым толчком, взлетаю всё выше и, наконец, падаю камнем вниз, сотрясаясь в нереальном оргазме.

Я бы упала, если не его руки, которыми он держит меня за живот. Он ждёт, когда мои мышцы прекратят сокращаться на его члене.