Чтение онлайн

Впрочем, в брюках Шериаду я как раз видел.

– Как прикажете, госпожа. Но могу я спросить, зачем?

Может, у нее фетиш – чтобы мужчина обязательно фехтовал. Знавал я капризы и почуднее.

Шериада бросила на меня косой взгляд и пожала плечами:

– Поверь, пригодится. Мне казалось или ты сказал, что читал те книги, которые я оставила?

– Да, госпожа, читал.

– И каков главный закон в Нуклии?

– Сила. – Когда я это прочел, то невольно подумал, что у нас так же. У аристократов есть деньги, при необходимости они покупают наемников, и сила экономическая становится физической. Юридическая тоже имеется – в суде к высшему сословию прислушиваются охотнее, чем к беднякам.

Шериада, когда я ответил, покачала головой:

– Нет, не так же. Ты понимаешь это абстрактно, а нужно прямо. Важнее в Нуклии тот, кто колдует лучше. Дело в магии – этой переменной в твоем мире нет. Представь, что ты щелкнешь пальцем, и на Большую Землю сойдет могучая волна. Как тебе?

Я возразил, что сначала эта волна смоет Остров. Не так уж далеко от нас до Большой Земли.

Принцесса улыбнулась:

– Верно. Хорошо, что ты это понимаешь. Я сотни раз видела, как идиоты-ученики сначала создают волну – а потом сами же в ней и тонут. Но давай пофантазируем. Итак, на твой Остров надвигается вражеская армия. Ты владеешь магией. Что ты сделаешь?

– Любой магией, госпожа? В сказках для колдовства нужно пойти к волшебному источнику…

– Никуда не нужно идти. И да, любой, на какую тебе воображения хватит.

Я задумался. Шериада сама поставила на стол супницу – совершенно без усилий. И взглядом запретила мне вставать. Потом, словно всегда это делала, разлила по тарелкам суп.

– Я бы свел с ума их шаманов, госпожа. Варварские воины, насколько я знаю, почитают их как богов. Если шаман будет подчиняться мне, война будет выиграна.

Шериада хмыкнула:

– Неплохо.

– Спасибо, госпожа. А что бы сделали вы?

Она подняла брови – похоже, не ожидала вопроса.

– Я? Я бы пообещала убить каждого второго их ребенка, включая сына военачальника, если в течение суток они не сложат оружия. И я бы пустила слух об этом в их столице. А потом наслала бы на их детей сон. Не смертельный, нет – зачем? После того как их дети заснут, а родители испугаются, война будет выиграна.

– Но, госпожа, они могут пожертвовать детьми. Вы не знаете, они варвары и…

Шериада улыбнулась, и я замолчал.

– Варвары – понятие относительное. Для них варвары – вы. Человек не будет жертвовать своим ребенком, если на кону всего лишь победа. Их военачальник тоже это понимает. Понимает он и то, что его народ взбунтуется, реши он упорствовать. Не нужно улыбаться, Элвин, я так уже делала. И детей мне ни разу убивать не пришлось.

Улыбка исчезла с моего лица, но я вовремя спохватился. Она же это несерьезно.

Принцесса тихо рассмеялась.

– Какие разговоры мы с тобой ведем за ужином! Где мои манеры? Брат уже ворчал бы на меня сейчас.

– У вас есть брат, госпожа? – вырвалось у меня.

Ее улыбка сделалась расслабленной, мягкой. Она его любит, этого брата.

– Да, старший. Лэйен. – Она поймала мой удивленный взгляд и усмехнулась: – Матери у нас разные. Ты же знаешь, что моя сбежала отсюда, когда ей было двадцать?

– Сбежала? Госпожа, Ее Высочество пропала без вести.

– Сбежала. Она отправилась в другой мир, вышла замуж за отца Лэйя и родила меня.

– Значит, она жива, госпожа? Его Величество, наверное, счастлив.

Принцесса покачала головой:

– Нет, она погибла, когда мне было одиннадцать. Она и отец, и вообще все, остались только мы с Лэйем. А Его Величество постоянно путает меня с ней. Старик уже заговаривается. Элвин, давай сменим тему. Про Лэйя я могу говорить сколько угодно, но ты его не знаешь. А мать… Она была злобной стервой, и я не хочу ее вспоминать.

Я чуть не поперхнулся. Отношения в семьях, конечно, разные, но родителей у нас чтили все, даже аристократы. Чтобы про мать вот так?..

– А у тебя, похоже, было счастливое детство, – заметила Шериада, и я замер. – Но мы отклонились от темы. Мы обсуждали силу. Маги в Нуклии, конечно, не всесильны, но… могут очень многое. Именно поэтому магический потенциал очень важен.

– Да, госпожа. Поэтому Повелителем становится самый могущественный волшебник. – О правителях, или, как их называли, Повелителях, в книгах тоже было. Пожалуй, по логике мира, где сила определяет все, передача власти не по наследству оправдана. Но понять это мне оказалось тяжело. У нас власть передается от отца к сыну, конечно. Как же еще обеспечить преемственность?

Шериада усмехнулась:

– О, ты прочел и про Повелителей. Прекрасно. Сиди, я сама способна управиться с мясом. Ты – мой гость, Элвин, что бы ты себе ни думал.

Гостям не отдают приказы – вот что я думал. Но, конечно, не спорил.

– И кто же нынче правит Нуклием? – поинтересовалась принцесса, закончив раскладывать свинину в клюквенном соусе.

– Королева Сиренитти. – Я прикрыл глаза, вспоминая. Писали о ней много, но, как часто бывает, когда речь идет о правителях, уж очень пространно. – Она взошла на трон в тринадцать лет.

Шериада кивнула.

– Что еще помнишь?

Я спохватился, что ем уже третий кусок мяса – привычка принцессы объедаться оказалась заразительной.

– Она правит до сих пор. У нее… кажется, есть сын. Получается, он не унаследует трон, госпожа?

– Нет, он полукровка. Наполовину демон. Повелители Нуклия всегда женятся или выходят замуж за демонов. Между прочим, почему? – Шериада выжидающе смотрела на меня.

Это было проще, чем вспоминать про королеву Нуклия.

– Потому что страна демонов, Лион – единственный соперник Нуклия. Политический брак – необходимое условие мирного договора.