Чтение онлайн

«Ни один из них, – сказал Эйнар, – не может понять, каким образом можно осуществлять экономическое прогнозирование в странах, в которых недоступны надежные статистические данные». Продолжив разговор, он сообщил, что все они нашли неприемлемыми для себя условия контракта, которые требовали поездок в отдаленные регионы стран, подобных Эквадору, Индонезии, Ирану и Египту, для проведения переговоров с местными вождями и личной оценки перспектив экономического развития этих регионов. С одним из них случился нервный срыв в глухой панамской деревне, он был сопровожден панамской полицией и посажен на самолет домой, в Соединенные Штаты.

«Письма, которые вы мне посылали, свидетельствуют о том, что вы не боитесь суждений даже в отсутствие надежных данных. И, учитывая условия вашей жизни в Эквадоре, я уверен, что вы способны выжить где угодно». Он сказал мне, что уже уволил одного из этих экономистов и готов проделать то же самое с двумя другими, если я согласен на эту работу.

Вот так в январе 1971 г. мне было предложено занять позицию экономиста в MAIN. Мне исполнилось двадцать шесть – волшебный возраст, после которого призывная комиссия больше мной не интересовалась. Я посоветовался с семьей Энн, и они посоветовали мне взяться за эту работу, я понял также, что их согласие отражает и мнение дяди Франка. Я вспомнил его слова о том, что я могу оказаться на работе в частной компании. Это никогда не объявлялось открыто, но я уверен, что моя работа на MAIN была следствием усилий дяди Франка трехлетней давности в дополнение к моему эквадорскому опыту и моей готовности писать об экономической и политической ситуации в стране.

Моя голова кружилась несколько недель и мое эго раздулось от гордости. Я заработал лишь степень бакалавра в Бостонском университете, что, казалось, не гарантировало позицию экономиста в такой уважаемой консалтинговой компании. Я знал, что множество моих однокурсников по Бостонскому университету, которых не призвали на военную службу и которые продолжили обучение для получения степени MBA или иных степеней, отнеслись бы к этому с большой завистью. Я видел себя стремительным секретным агентом, направляющимся в экзотические страны, бездельничающим с бокалом мартини в руке возле плавательных бассейнов гостиниц, окруженным одетыми в бикини очаровательными женщинами,.

И хотя это было простыми фантазиями, позднее я увижу, что в них была доля правды. Эйнар нанял меня как экономиста, но моя настоящая работа оказалась далека от этого и была гораздо ближе к Джеймсу Бонду, чем я когда-либо мог предположить.

Говоря юридическим языком, MAIN была компанией с узким числом акционеров, ее акциями владели примерно 5 процентов из ее двух тысяч сотрудников. Они считались партнерами и положение их было весьма привлекательным. Мало того, что они обладали большой властью, они еще и делали большие деньги. Посвященность была их отличительным признаком, они имели дело с главами правительств и другими высшими чиновниками, которые ожидали от их консультантов абсолютной конфиденциальности, как от своих адвокатов или психоаналитиков. На общение с прессой было наложено табу. Это было просто недопустимо. Как следствие, мало кто даже слышал о MAIN, хотя многие знают наших конкурентов, таких как «Arthur D. Little», «Stone amp; Webster», «Brown amp; Root», «Halliburton» и «Bechtel».

Я использую термин «конкуренты» несколько вольно, поскольку, на самом деле, MAIN была одинока в своем сегменте рынка. Большинство нашего профессионального штата составляли инженеры, но у нас не было никакого оборудования и мы никогда не построили ничего крупнее навеса для хранения чего-нибудь. Многие сотрудники MAIN были бывшими военными, но мы никогда не заключали контрактов с Министерством обороны и любой другой военной организацией. Наши коммерческие операции столь отличались от нормы, что в течение моих первых месяцев я даже не мог выяснить, чем же мы занимались. Я знал только, что моим первым реальным назначением будет Индонезия и что я буду частью команды в одиннадцать человек, которая должна разработать главный план развития энергетики острова Ява.

Я также знал, что Эйнар и другие, которые обсуждали со мной мои задачи, стремились убедить меня в том, что экономика Явы начнет быстрый рост, и, чтобы показать себя хорошим прогнозистом (и, следовательно, продвинуться по служебной лестнице), я должен был отразить это в своем прогнозе.

«Сразу же диаграмму! – любил говорить Эйнар. Его пальцы скользили по воздуху над головой. – Экономика, которая взлетит подобно птице!».

Эйнар совершал частые поездки, которые обычно длились два-три дня. Никто особо о них не распространялся и не проявлял осведомленность о том, куда он уехал. Когда он бывал в офисе, он часто приглашал меня на несколько минут выпить чашку кофе. Он спрашивал меня об Энн, нашей новой квартире и о коте, которого мы привезли из Эквадора. Узнавая его лучше, я смелел и старался больше узнать о нем и о его ожиданиях касательно моей работы. Но я никогда не получал удовлетворительных для себя ответов, он был мастером разворота беседы в другую сторону. В одной из таких бесед он продемонстрировал мне специфический взгляд на вещи.

«Вам не следует беспокоиться, – сказал он. – У нас большие планы относительно вас. Я был в Вашингтоне недавно…». Его голос затих и он inscrutably улыбнулся. «В любом случае, вы знаете, что у нас большой проект в Кувейте. Он начнется еще до вашей поездки в Индонезию. Я думаю, вам следует потратить немного времени на то, чтобы почитать о Кувейте. Бостонская публичная библиотека – отличный ресурс, и мы также позаботимся о вашем пропуске в библиотеки Гарварда и Массачусетского технологического института».

После этого я провел много часов в библиотеках, особенно в Бостонской публичной, которая располагалась всего в нескольких кварталах от офиса и очень близко к моей квартире возле Бэк Бэй. Я познакомился с Кувейтом так же хорошо, как и с книгами по экономической статистике, выпущенными ООН, МВФ и Мировым банком. Я знал, что от меня ждут эконометрических моделей для Индонезии и Явы, но я решил, что было бы неплохо для начала сделать их для Кувейта.

Однако моя степень бакалавра не предусматривала познаний в эконометрии, поэтому я потратил много времени на попытку выяснить, что же это такое. Я пошел и записался на несколько курсов по эконометрии. В процессе обучения я обнаружил, что статистикой вполне можно манипулировать для того, чтобы сделать множество правдоподобных выводов, отражающих предпочтения аналитика.

MAIN была мужской корпорацией. Лишь четыре женщины занимали в ней профессиональные позиции в 1971 г. Однако имелось еще примерно две сотни женщин, которые выполняли работу личных секретарей – каждый вице-президент и руководитель департамента имел личную секретаршу, а всех остальных обслуживал пул стенографисток. Я привык к подобному гендерному перекосу и был поэтому особенно удивлен тем, что произошло однажды в отделе указателей Бостонской публичной библиотеки. Привлекательная брюнетка подошла и села за стол напротив меня. Она выглядела очень необычно в темно-зеленом деловом костюме. Я решил, что она на несколько лет старше меня, и попытался не замечать ее, созраняя безразличие. Через несколько минут, не говоря ни слова, она пододвинула в мою сторону открытую книгу. В ней содержалась таблица с информацией о Кувейте, которую я искал, и визитная карточка с ее именем – Клодин Мартин – и должностью – специальный консультант в «Chas. T. Main, Inc.». Я взглянул в ее светло-зеленые глаза и она протянула руку.

«Меня попросили помочь вам в обучении», – сказала она. Я не мог поверить, что это случилось со мной.

В началде следующего дня мы встретились на квартире Клодин на Бикон-стрит, в нескольких кварталах от штаб-квартиры MAIN в Пруденшл-Сентр. В течение первого же часа она объяснила мне, что моя позиция крайне необычна и мы должны держать все в тайне. Она сказала, что никто не рассказал мне о специфике моей работы, поскольку никто не был на то уполномочен, за исключением ее. Затем она сообщила мне, что ее задачей является воспитание из меня экономического киллера.