Исповедь гипнотезера
Шрифт:
Отсюда и выход в практику.
Если мы желаем хорошо запоминать и хорошо вспоминать — что угодно, будь это куча дел, адреса, лица, фамилии, телефоны, куча анекдотов, учебный материал, мы должны — либо: связать это с тем, что для нас ЗНАЧИМО, то есть с УЖЕ ИСПОЛНЯЕМОЙ жизненной ролью, притом ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОЙ (об этой тонкости дальше), либо: вжиться в новую роль, которая включит в себя то, что мы хотим помнить.
Почему Икс отличается такой превосходной памятью на анекдоты, Игрек прекрасно запоминает песни, а Зет, как пулемет, шпарит на восемнадцати языках и уже почти овладел девятнадцатым?
Потому что они к этому способны? Да. А почему способны?
Вот почему: Икс однажды рассказал анекдот, а слушатель засмеялся; Икс рассказал другой, третий — и освоился в амплуа Рассказчика Анекдотов, очень себе в этой роли нравится; Игрек спел одну песню, другую — кому-то понравилось, может быть только ему самому, — и вот он Бард-Песнопевец и верит в свою миссию самозабвенно. Зет выбрал амплуа Полиглота, потому что это его любовь — языки. Не работа, а любовь, вот в чем дело, а любовь — это работа… Над запоминанием, как таковым, никто из удачников памяти не потеет; если и приходится, то ВКЛЮЧИТЕЛЬНО, а не исключительно. Подсознание САМО схватывает и выдает все, что нужно ролям. Человек помнящий безвопросно верит своей памяти.
Вот теперь о тонкости.
— Я ТЕ ДАМ!..
Я ТЕ ПОКАЖУ!
ТЫ У МЕНЯ ЗАПОМНИШЬ!!
(Варианты неисчислимы.)
Кнут, как давно известно, припоминается чаще и живее, чем пряник. А желудок, как подтверждает наш старый приятель Омега, добра не помнит.
Ото всего, запоминаемого в этой бытности, чему мы даем обобщенное название «ад», — мы бежим, мы защищаемся.
Вниманию родителей, педагогов и воспитателей! — крайне важно! Никто, никогда и нигде еще не усваивал ничего хорошего в роли Плохого Ученика!..
А какие роли хорошие?
Это уже конкретно.
Если вы, например, начинаете изучать новый язык, то моя любимая секретная роль Маленького Ребенка вам, надеюсь, поможет. Поверьте, что вы ребенок, еще совсем не умеющий говорить и начинающий говорить именно на данном языке, — право же, это будет недалеко от истины. Вы схватываете язык более всего путем оголтелого подражания. Но не просто попугайничаете — нет, вы все время хотите что-то понять и выразить, вы вообще не понимаете, что существует что-то там непонятное или невыразимое. Вы делаете множество глупых, ужасных, смешных ошибок, это вам позволено, это даже необходимо. Убеждены, крайне наивно, что говорите не хуже, чем ваши взрослые учителя. Все время забавляетесь, играете с языком, живете в нем, хулиганите, и вам это жутко нравится!
Чувствуете, какое отличие от привычной роли Ученика, Изучающего Язык?.. Понимаете, почему глупый маленький ребенок, играючи, усваивает огромный массив языка за какие-то два-три года и становится не только его потребителем, но и творцом, а Умный Дисциплинированный Ученик на всю жизнь остается неучем?..
СВОЙ ЖАНР, ИЛИ КАК ВАЖНО БЫТЬ НЕСЕРЬЕЗНЫМ
На очереди женские письма. Совсем разные, как и ответы; но на глубине — связи, для ума пристального очевидные.
Начнем с кажущегося самым пустяшным, из тех, которые могут вызвать реплику «мне бы ваши заботы» или «с жиру бесится», но…
В. Л.
Я, как мне кажется, из сильных и умеющих добиваться своего. Но есть в моем характере черта, которая меня беспокоит и с которой я сама поделать ничего не могу. Здесь я какая-то утопающая, и за какую соломинку схватиться, не представляю.
Я не умею быть веселой. Каждый праздник для меня несчастье. Я слишком серьезна. Мой начальник недавно сказал: «Тебе нельзя ходить в компании. Ты сидишь с угрюмым лицом и портишь всем настроение. Не умеешь быть веселой, как все, — не ходи».
А я хочу быть с коллективом не только на работе. На работе меня уважают, я — ударник труда, всем нравится, как я оформляю стенгазету. Всю жизнь отлично училась — школа, училище, университет— и продолжаю самообразование. Много читаю. Всегда считала, что главное — знания, чем больше человек знает, тем с ним интереснее.
А оказалось, что есть и другие стороны жизни. Иногда нужно просто повеселиться — и вот это-то у меня не выходит. Все смеются, рассказывают веселые истории из жизни, анекдоты — и прекрасно себя чувствуют. А мне не смешно. Дежурную улыбку только и могу из себя выдавить.
Не подумайте, что я совсем не понимаю юмора. Смотрю кинокомедии, читаю юмористические рассказы — весело смеюсь. А в обществе не могу! Что-то давит…
Не скажу, что я нервная или застенчивая. На экзаменах спокойна и уверенна. На работе прочесть доклад по техучебе — пожалуйста. Выступить на собрании, когда речь идет о деле, могу, и неплохо.
Когда же люди собираются просто приятно провести время и о делах решено не говорить, я сразу оказываюсь на последних ролях. На меня перестают обращать внимание. Им весело в течение 2–3 часов, а мое веселье длится несколько минут, а потом и улыбнуться-то не могу. Слушаю, интересно; но сама ничего сказать такого, чтобы все смеялись, не могу. Поэтому сижу и молчу. Кажется, могла бы рассказать много интересного, но ребятам это не нужно, устают от серьезности, просто посмеяться хотят… А мне не смешно!
Обычно я не пью. Попыталась раз-другой — думала, может быть, развеселюсь. Ничего подобного! — кроме тошноты и головокружения… Утром встаю, ставлю веселую музыку, делаю зарядку — все отлично, иду на работу, настроение деловое. Если же вечером меня куда-то пригласили, начинаю волноваться… Как не стать обузой, не испортить настроение?..
Попыталась внушить себе: «Людям со мной приятно. Мне весело, все отлично…» Получается — при кратковременном общении. Но если вдруг день рождения или праздник и надо несколько часов поддерживать веселье…
Через пять минут мне уже надоедает изображать веселость — изображать, потому что в сердце ее нет.
Как устранить эту однобокость?
Сестра у меня очень веселая, а я не умею. К друзьям обращаюсь: «Научите быть веселой!» Смеются: «Этому не учат. Это ты сама должна».
А — КАК??
Если сможете мне помочь, тогда и я, если буду встречать подобных мне людей, обязательно буду им помогать. (.)
Сразу же вас обрадую: утопающих, подобных вам, очень и очень много (сам из бывших), а значит, впереди — вагон ответственнейшей работы по бросанию им соломинок.
Все будет чудесно, если поверите:
ВАША СЕРЬЕЗНАЯ ПРОБЛЕМА РЕШАЕТСЯ НЕСЕРЬЕЗНЫМ К НЕЙ ОТНОШЕНИЕМ.
Понимаю, ЧТО это для вас значит. Согласен и с вашим самодиагнозом «однобокость». Как раз по этой причине вы кое-что в себе недослышите.
Вот некоторые мотивы:
в общении НЕОБХОДИМО поддерживать оживление и веселье…
НАДО смеяться, понимать юмор…
НЕЛЬЗЯ портить настроение…
Я ДОЛЖНА быть интересной, приятной, веселой… НАДО!!! ДОЛЖНА!!!
Вот, вот что давит.
Не надо и не должны.
Очень хорошо помню себя точно в такой же фазе. Идешь ТУДА или — еще ужаснее! — приглашаешь СЮДА (о, ответственность Пригласителя — дрожат стены и падают люстры, о, невымытая посуда, о, башмак под подушкой) — идешь, значит, туда или сюда (ты уже сам у себя хуже гостя) — вибрируешь, как будильник, заранее вздрюченный Категорической Необходимостью, Колоссальной Ответственностью, Величайшим Значением, Катастрофической Безнадежностью… Что же и остается после эдакого самосожжения, как не скорбеть следующие два-три часа над своим обугленным трупом. Последние душевные силенки уходят в судорожные искорки, потом черви самоугрызения догладывают остальное, и никакой археолог не раскопает в окончательной кучке то первое, роковое и странное убеждение, что ты не дурак…
Расшифровываем однобокость: застряли в роли Дисциплинированного Ученика, мечтающего о роли товарища Лучшевсех. Временно соглашаясь на роль гражданина Нехужевсех, попадаем в роль гражданина Хуженекуда.
Позвольте предложить для начала маленькое заклинание (вместо аутотренинга):
я должна?.. Должна, должна понимать, что НЕ ДОЛЖНА, Так какого жерожна (с начала и до отпада). Если формула сложна, то еще одна нужна: очень рада, очень рада, что веселой быть НЕ НАДО.Зачем мы жадничаем и зачем завистливы?.. Зачем жаждем быть непременно отличниками и за столом?.. Зачем не оставляем себе права выступать кое в каких жанрах, не на первых ролях или даже ни на каких?.. Не всем быть солистами, кто-то должен стоять и в хоре? Кто-то петь, а кто-то и слушать? И почему бы нам не радоваться чистосердечно, если кто-то рядышком хорошо смеется, а мы хорошо слушаем и хорошо моем посуду?
Если не согласны, то остается принимать свою невеселость как справедливую плату.