Шрифт:
Глава 1
В которой у меня появляется подруга
Она стояла, облокотившись о перила. В одной руке она держала сигарету, к которой, вероятно, еще ни разу не притронулась, а второй — телефон. Апрельский, по-настоящему теплый ветер взъерошил ее волосы. Они были длинными, неестественно светлыми, с темными корнями, и волнистыми, будто она укладывала их не один час. Вероятно, так оно и было. Я раньше удивлялась тому, как она успевает с утра навести марафет. А потом поняла, что если не ходишь на первые пары, то можно успевать даже завтракать перед учебой.
Мои волосы тоже были длинными, но черными. Я их никогда не укладывала и не красила. Выглядела я обыкновенно, но меня это более чем устраивало.
Она заметила меня и помахала рукой. Я сперва оглянулась. Может, она зовет кого-то, кто стоит у меня за спиной? Но там никого не было. Она закончила разговор и спрятала телефон в задний карман джинсов. Я не обольщалась, думая, что она сделала это ради меня. Вероятно, разговор изжил себя и только после этого она решила, что ей будет приятна моя компания. Она снова махнула мне рукой. Я сжала ремень сумки, которая висела на плече, и нетвердым шагом пошла к крыльцу, где в тени боковой стены учебного корпуса стояла она.
— Привет, Ксюша!
Ого, она помнит мое имя. Приятно. Я думала, что после вчерашнего она и свое имя позабудет. Но она выглядела свежо, если не сказать замечательно, и я подумала, не врут ли все те, кто говорит, что алкоголь — зло?
Вчера было воскресенье, а по воскресеньям я редко вылажу из дому. Как и в остальные дни недели. Разумеется, если речь не идет о парах в университете.
В общем, мне позвонила одна моя подруга… Ну как подруга. Девочка, с которой мы созванивались, когда она забывала, что задали на семинар.
Подруга у меня за всю жизнь была всего одна, но она уехала из нашего города, когда поступила в университет. Мы пытались общаться, но поддерживать отношения на расстояние слишком тяжело. Да и я не лучший собеседник. Раньше мне казалось, что мои мысли не достаточно интересные, чтобы их озвучивать. Потом я пыталась бороться с этим — говорила все, что лезло в голову. Это подарило мне кучу неловких моментов, когда краснело лицо и, наверное, скальп тоже. Но зато в какой-то момент я поняла, что мне больше не страшно разговаривать с людьми, которых я плохо знаю. И стало полегче.
До пятого класса я особо ни с кем не общалась. Я была той самой девочкой, которая на переменах в одиночестве ходит по коридорам, словно приведение, и рассматривает школьные стенгазеты, которые интересуют только тех, кто их делал. Я смотрела в глаза людей на фотографиях в стенгазетах, потому что боялась смотреть в глаза живых людей.
Короче, мне позвонила Вика и сказала, что ждет на какой-то там улице через час. Я посмотрела на часы. Было девять вечера.
— Через час? — спросила я. — Ты же знаешь меня, я в такое время уже десятый сон вижу.
Она меня не знала.
— Давай, Ксюш! У нас тут просто одна девочка сказала, что не сможет прийти, а столик уже забронирован… На троих слишком дорого получится.
Затем из трубки раздалось приглушенное айканье. Вероятно, Вика обожгла палец плойкой. Приглашение было не самым лестным, я могла его проигнорировать.
— Так ты приедешь?
— Да.
Уже через полтора часа я сидела за тем самым столиком, который находился в ночном клубе. Насколько я знала, это было приличное заведение, но это не значило, что я хотела сюда попасть. Компанию мне составляли Вика, незнакома девочка, имя которой я уже не вспомню, и она.
Адель.
Я не была с ней знакома лично, но знала ее в лицо, потому что все, кто учился в пятом корпусе, знали ее. Адель была красивой, ухоженной, с дорогими вещами и звонким смехом, который слышался, казалось, сразу на всех этажах. Возле нее всегда собиралась компания, так что я удивилась, увидев ее утром в одиночестве.
Долго разглядывать Адель мне не пришлось. Она умотала через секунду после того, как Вика нас представила друг другу. Через две секунды я больше не могла различить в толпе танцующих ее красное платье с вырезом-сердечком. Я даже подумала, что этим вечером мы больше не увидимся, но ошибалась.
— Что с тобой, Ксюш?
Я подняла голову на звук. Уши закладывало от басов и, хотя я не пила, к горлу то и дело подкатывала тошнота. Ко мне обращалась Вика. Она выглядела вполне себе счастливо, и я не хотела ей говорить, что чувствую на самом деле, чтобы она не расстраивалась. Притащить меня сюда было ее идеей, так что она будет чувствовать себя виноватой, если я буду и дальше сидеть с кислой рожей.
Мне было некомфортно. Не только из-за музыки. Стоило одеться по-другому. Мне было жарко, да и в целом надевать свитер и джинсы в ночной клуб — не самое разумное решение. Я чувствовала себя белой вороной, в плохом смысле этого выражения.
Вика обеспокоенно смотрела на меня.
— Ничего… — сказала я. — Все хорошо.
— Может, выпьешь?
Я так активно замахала руками, что сидящая рядом со мной незнакомая девочка (для краткости буду говорить Анонимка) дернулась от неожиданности.
— Ладно, — сказала Вика и поставила стакан с неестественно яркой жидкостью на стол.
То, что я не пила, не было какой-то принципиальной позицией, я не была поборницей морали и не имела четкого мнения на счет веры. Просто вкус алкоголя мне не нравился. Зачем по доброй воли пить что-то горькое, если жизнь и так не сахар?
Так прошел ближайший час. Вика и Анонимка то приходили, то уходили, делая жалкие попытки подбодрить меня и вывести со стола. Я отнекивалась и, чтобы мое сонное состояние не вызывало вопросов, говорила, что плохо себя чувствую. Разумеется, больше никто ко мне не подходил. Если бы я была мужчиной, то я тоже к себе не подошла бы, какой загадочной не казалась бы моя отрешенность.
В какой-то момент мне захотелось в туалет. Я встала и пошла, двигаясь вдоль стеночки. Правда, это не спасло меня от нескольких случайных ударов локтями от танцующих.