Чтение онлайн

Затем вот так, в обнимку со мной, он дошёл до кровати и повалился на неё, потащив за собой и меня.

Минут десять мы лежали, не шевелясь, лишь изредка он вздыхал и проводил рукой по моей груди, бёдрам, ягодицам.

«Боже мой, неужели ещё раз?! – пронеслось у меня в голове. – Пощади».

Мой «мучитель» снял использованный презерватив со своего расслабленного пениса и бросил его на пол возле кровати. Затем он снова повернулся ко мне и стал целовать мою грудь, живот, бёдра, развернул спиной к себе и продолжил целовать мою спину, ягодицы. Затем он снова развернул меня лицом и сполз ниже, устроившись между моих ног.

– Марго, ты прекрасна, – сказал он, блестя глазами. – Ты просто великолепна, твоё тело, твой запах, твоя грудь и все твои прелести. Я хочу твою попу.

– Я не практикую анал, – ответила я, пытаясь улыбнуться.

– Жаль, – сказал он. – А может, попробуем?

«Хрен тебе, а не мой зад!» – сказала я про себя, а в ответ покачала головой.

– Ладно, всему своё время, – сказал он. – Тогда не откажи мне в удовольствии. Я хочу удовлетворить тебя языком.

И он опустил своё лицо мне между ног, ожидая, видимо, моей бурной реакции. Но я ничего не чувствовала, кроме неприятных ощущений его присутствия в «святая святых», и боли, когда он засасывал мой клитор или губы, будто это была обычная кожа руки или спины, а не нежнейшее место на моём теле. Я, конечно же, громко стонала, имитируя удовольствие, закатывала глаза и выгибалась в пояснице, когда было особенно нестерпимо. Он же думал, что его действия приводят меня в восторг. Как бы не так! Тем более после сорока минут бешеного вколачивания своего орудия во все возможные отверстия на моём теле. Вот от кого была бы в восторге наша прославленная Анджела с «четвёрки», вот кто довёл бы её до экстаза своими «ласками».

«Блин, кто тебя учил оральным ласкам? – ругалась я про себя. – Кто тебя сказал, что женщине так нравится?! Да такими действиями не то что оргазма не получишь, от всех этих покусываний и посасываний можно вообще обмочиться».

Не в силах больше терпеть эту пародию на кунилингус, я принялась часто дышать, извиваться и громко стонать, имитируя приближение оргазма. Через минуту всё закончилось. Он, наконец, отстал от меня. Я ещё раз громко вздохнула от наступившего облегчения, а он принял это на свой счёт и, довольный собой, улыбнулся и похлопал меня по ягодице.

– Ну что, малыш, понравилось? Спасибо за доставленное удовольствие, – сказал он. – Надеюсь, тебе было так же хорошо, как и мне.

– Конечно, милый, – улыбнулась я в ответ.

– Если ты не против, я буду иногда приходить к тебе, о”кей?

Я чуть с кровати не свалилась.

«Нет, только не это!» – кричала я про себя, а вслух ответила:

– Конечно, приходи, милый.

Он оделся, глянул на часы и сказал:

– Так, сейчас восемь, мы с тобой начали в половине седьмого. Значит, полтора часа.

Он достал из кармана кошелёк, отсчитал деньги и положил на столик. Затем достал ещё двести и положил рядом.

– А это лично тебе, – сказал он и протянул ко мне руку, – за твою нежную ароматную кошечку.

И он на секунду проник рукой мне между ног. Я застонала от неприятных ощущений. Там и так всё было натёрто, воспалено, а он ещё туда свою руку суёт.

«Когда ж ты уже отвалишь?!» – взмолилась я.

– До свидания, моя прелестная Марго, – сказал он, убрал от меня свою руку и вышел из комнаты.

Я бегом убрала двести гривен, предназначенные лично мне в качестве чаевых, и пересчитала остальные деньги. Было ровно тысяча восемьсот, как за полтора часа по двойному тарифу. Я надела пеньюар и вышла в коридор.

Когда я пришла в холл, клиента уже не было. Я отдала Алле деньги и сказала, что сначала иду в душ, а потом уже заберу расчёт.

– Молодец, Марго, – сказала мне Алла. – Сергей ушёл очень довольный. Если он станет твоим постоянным клиентом, а я в этом не сомневаюсь, то тебе повезло. Он очень щедрый, всегда хорошо платит, не скупится и не торгуется. И тебе будет подарочки носить. Кстати, знай, подарки от клиентов и чаевые – это лично твоё, делиться не надо.

– Хорошо, я поняла, – ответила я и поплелась в ванную.

После тёплого душа и мягкой мочалки с ароматным гелем я почувствовала себя гораздо лучше. Затем я почистила зубы и прополоскала рот.

Когда я вернулась в холл, Алла отсчитала мою половину и передала мне – девятьсот гривен. Плюс двести чаевых, получилось тысяча сто за полтора часа. Неплохо. Мои мучения были, если не возмещены, то хотя бы щедро оплачены.

– Марго, – сказала Алла, когда я уже собиралась уйти, – разреши совет.

Я остановилась.

– Я видела, как ты сегодня не хотела идти, как ты вся сжималась и будто старалась спрятаться. Я бы не советовала тебе так делать в будущем. Пойми, просто так за красивые глазки тебя здесь держать не будут. Если девочка не пользуется спросом, значит, она не на своём месте. Понимаешь, о чём я? Если здесь на тебя не будет спроса, тебя понизят. А я так понимаю, это не то, чего ты хочешь.

Я молча кивнула. Я внимательно слушала слова Аллы.

– Ты видела, как активно презентовали себя Ирма и Камилла? – продолжала она. – Потому что они знают: много клиентов – хорошая зарплата, а главное, начальство довольно. Если на девочку огромный спрос, то её повышают. В противном случае – сама понимаешь.

Я снова кивнула и сказала:

– Спасибо тебе, Алла. Я всё поняла. Просто первый раз …

– Да, понимаю, – улыбнулась она, – первый раз всегда трудно.

– Да, – вздохнула я.

– Не переживай, – успокоила меня Алла, – с каждым разом будет всё легче. Не заметишь, как вообще перестанешь обращать внимание на такие мелочи. Секс – это естественный процесс, потребность каждого человека, как мужчин, так и женщин. Просто ты за регулярный секс ещё и зарплату получаешь.

Она снова улыбнулась мне и подмигнула. Я горько улыбнулась в ответ и пошла в свою комнату.

«Мелочи?! – думала я. – Она называет пустяками то, что я против своего естественного, природного желания занимаюсь сексом с разными мужиками?! Это она называет естественным процессом? И я ещё должна со временем к этому привыкнуть и не замечать разницы?! Да если такое случится, это будет самый страшный день в моей жизни. Не дай бог мне зачерстветь до такой степени. А они все здесь, кажется, давно уже перестали что-либо чувствовать, даже диспетчера-администраторы. Неужели это случится и со мной? Нет, я не хочу! Не хочу, чтобы во мне умерло всё человеческое, всё женское. Нет, такого не случится! Я здесь не навсегда. Это всё временно. Это только работа».