Чтение онлайн

Роман прислушался к совету друга, предложил Вике «толстенький» конверт с деньгами. Она высокомерно отвергла такой вид помощи – для вида.

– Ты предлагаешь мне сделать аборт? Я на это не пойду, я не убийца.

– Нет, что ты, рожай, я хочу помочь, материально. Тебе и ребенку нужны витамины, и все такое прочее.

– Нам с ребенком ничего не нужно от тебя, нам ты нужен!

– Извини, Вика, это все, что я могу для вас сделать. Он подвинул конверт ближе к ее рукам, быстро развернулся и вышел, а она тут же раскрыла конверт, убедилась, что сумма приличная, и хитро улыбнувшись, спрятала деньги в сумочку – теперь можно и счета оплатить, и прикупить себе новый наряд « а ля будущая мамочка».

Малиновский шел в кабинет с чувством исполненного долга.

Казалось, что теперь о жене в халате и бигуди можно забыть, можно по-прежнему развлекаться с «птичками» и « бабочками».

Все так, но… Викторию жалко. За что ей такие мучения? Ради чего?

И сына (он был уверен, что родится сын) жалко – никто с ним не поиграет в футбол и войнушку, никто не повезет к морю и пальмам.

А если такой человек найдется? Женится на Виктории , и его малыш будет называть этого мужчину папой?

Нет, такого Роман точно не потерпит! Он… Он…

Что он должен сделать, Малиновский не мог решить. Он напивался, плакал пьяными слезами и жаловался на свою участь.

Секретарша Шурочка тоже плакала - она своего шефа обожала, тайно любила, и помогала ему во всем.

– Девочки!- взывала она к женсовету, - надо спасать Романа Дмитриевича! Эта акула Клочкова проглотит его и не подавится.

– А что мы можем сделать? Может она любит его? – робко выступала в защиту Вики Светлана Федоровна, женщина, недавно брошенная мужем и оставшаяся с двумя детьми. Проблема безотцовщины волновала ее и сближала с Викторией.

– Дамочки, - возмущалась Мария, - ну какая любовь? Ей просто богатый мужчина нужен! И он ей подходит. И богатый, и любовник, каких поискать.

– Ну, кому как не тебе это знать. Ты же ищешь то же самое… - подвела итог мудрая Ольга Вячеславовна.

А молчавшая до сих пор Татьяна Пончева вдруг предположила такое…

– Девочки, а может она и не беременна? На понт его берет?

Все разом заговорили, высказывали разные предположения, заранее радовались за Малиновского, а потом вдруг стихли: слишком долго ждать, когда беременность станет заметной, Роман за это время наделает глупостей.

– Я знаю, как проверить Вику, - сказала Татьяна, и я это сделаю.

Женсовет смотрел на нее с надеждой.

***

Финт с беременностью с треском провалился. И все это женсовет устроил! Лично Татьяна Пончева! Эта толстуха явно завидовала ее фигуре и умению одеваться – покупала на рынке дешевые подделки платьев Вики и демонстрировала их в офисе одновременно с Викторией. Вика после этого свои платья выкидывала, чтобы не подумали, что она одевается в дешевку. Слезами обливалась, а выкидывала. Не могла допустить равенства.

И вдруг, когда Пончева наконец-то забеременела, и Вика заговорила о своей беременности. Татьяна, наверное, тоже не хотела равенства их положения.

Пончева доложила начальнику отдела кадров, что у Клочковой в личном деле нет результатов мед.осмотра, а это необходимое условие мед.страховки. Урядов отправил Викторию в поликлинику, ну а там уж дело техники: Пончева умудрилась вписать в список анализов тест на беременность, результаты анализов скопировала, и женсовет в полном составе явился на презентацию новой коллекции одежды разоблачать Викторию.

Ну, что Викуся, не удастся тебе женить на себе Романа! – ехидно вещала Шурочка, тряся перед ней бумагами с высоты своего роста.

Виктория в первый момент испугалась, но быстро взяла себя в руки и пошла в наступление – это, как известно, лучший способ защиты.

– А с чего вы взяли, что я беременна? Кто вам это сказал? И кто сказал Малиновскому? Точно не я! Это вы все выдумали. А теперь еще и документы скопировали - это дело подсудное! Я этого так не оставлю! Осудят вас, в лучшем случае штраф заплатите!

В рядах секретарей начался разброд. Попасть под суд, потерять деньги никто не хотел.

– Девочки, меня же уволят! – Пончева не на шутку испугалась, и от страха жевала не переставая немалые свои запасы печенюшек и шоколадок.

– А у меня двое детей! И алименты Захар не платит, мне штраф платить не чем, - Светлана Федоровна весь свой гнев, всю неудовлетворённость жизнью выливала почему-то на Шуру.

– И правда, дамочки, чего это мы за Малиновского беспокоимся? Если его кто и женит, я лично буду только рада. Заслужил!

Пока женщины выясняли, как и почему они оказались втянуты в это криминальное дело, Виктория отвела Татьяну в сторонку и забрала у нее конверт с анализами, пообещав не сообщать Урядову о поступке его подчиненной, взамен на обещание не говорить ничего Роману – она сама ему скажет!

Эта попытка Виктории женить Малиновского была последней – так она сама решила. Хватит. Пора искать другие варианты.

А так хорошо все начиналось… Воропаев предлагал уехать в Милан… А она отказалась… Только сегодня! Подумала, что Роман уже дозрел до отцовства-ее оберегает, не позволяет тяжелые папки поднимать и на стремянку вставать, яблоком угостил. А Юлиане признавался, правда в изрядном подпитии, что мечтает о сыне…

Она и сказала Александру, что ребенок не его, и в Милан она не поедет. Сглупила…

Надо идти, обрадовать Малиновского - Шура все равно ему доложит.

И почему ей так не везет? Тысячи женщин используют беременность ( и мнимую тоже!), чтобы выйти замуж, и многим это удается, но только не ей. Обидно.

Вообще-то есть человек, готовый на ней жениться, стать отцом ее ребенку. И даже может выкупить ее машину, арестованную за неуплату кредита! Этот человек – Николай Зорькин,

Финансовый директор компании «Никамода», не настоящий жених Пушкаревой. Он сам Вике в этом признался, когда узнал о ее беременности, и о том, что отец ребенка на ней не женится. Он, конечно, перспективный мужчина в плане обеспечения жизненных благ, но… очень уж неказистый! И в постели совсем не опытный. И не любит она его… А кого любит? Александра? Нет, Воропаев ей неприятен, но там отношения простые: товар-деньги, деньги-товар. А любит она Малиновского. Рому, Ромулечку, Ромашку… Ради того, чтобы быть с ним, она на все согласна. Только он этого не хочет, свободу свою терять не желает. Да, надо идти, признаваться.