Исповедь
Шрифт:
дрожа зажжется позолота
от тонких свеч…
И вот Архангел на иконе
поднимет меч,
и будет голос на амвоне
дрожать от слез…
И будет в сердце тихий отдых.
И Сам
Христос
по облакам
пойдет, прорезывая воздух,
навстречу нам.
Осень 1922
«Юдоль твоя — она не в нашей встрече…»
Юдоль твоя — она не в нашей встрече…
Любви отравлена вода….
И вот угас, быть может, в первый вечер
Архангельский огонь, блеснувший нам тогда.
Не верь себе, как я себе не верю,
У нас с тобой другая есть стезя, —
Щадя любовь от муки лицемерий,
Уйдем с путей, где вместе нам нельзя.
Ценой души, в себе несущей пламя,
Куплю ли я обмана краткий час?
Отверзлась бездна — и она меж нами;
Мы смотрим лживыми и жадными глазами…
Умей понять связующее нас.
26 сентября 1922
«Вот и окна мои занавешены…»
Вот и окна мои занавешены,
и горит огонек пред иконой.
Перейдешь мой порог
затомленным,
неутешенным.
Будешь плакать и звать себя коршуном
и молить об одном,
чтоб с тобой мое сердце осталось…
Все трудней, все больнее, все горше мне,
но превыше всего моя жалость.
Мое сердце — твой дом.
Для тебя мои окна украшены,
и по осени розан цветет…
Вижу, милый, душа заблудилась,
но пребудет Господняя милость.
Не рыдай, не терзай, не упрашивай;
все пройдет.
30 сентября 1922
ВОЛЕ
Всё тою же проходим мы дорогой,
Но лист опал, но темны глуби вод.
В осенней буре созревает плод.
В ночь зимнюю рождает Дева Бога.
Под снегом спит до времени трава,
И дышит и творит во тьме душа земная…
Благодарю тебя за все твои слова!
Как много дал ты, сам того не зная!
7 сентября 1922
ИРИНЕ
Поля любви покрыты медуницей,
а наверху сияет синева…
У нас с тобой замученные лица,
и сказаны все до конца слова.
Порывом налетевшей бури
разорван благостный покров,
твоим цветам недостает лазури,
в моей лазури нет твоих цветов.
И нам двоим здесь суждено томится,
земной любви нигде не утоля.
Под небом голубым покрыты
медуницей благоуханные поля.
23 ноября 1922
«Страна моя. В тебе единой…»
Страна моя. В тебе единой
моей судьбы веретено…
В твоих лесах, в твоих равнинах
любовью сердце крещено.
И от тебя — звериный голод
и чуда жаждущая кровь…
Дай пронести сквозь мрак и холод
такую русскую любовь.
1
То не ветер в полях над ракитою
Снежной россыпью вьется вокруг,
То не сердце вздыхает убитое —
Обо мне запечалился друг…
Не поможешь словами волшебными,
Не утопишь в заморском вине,
Не замолишь в соборе молебнами,
Не забудешь во сне.
Плачет девица в тесовой горнице,
Плачет днем и ночами не спит, —
Так ко мне ли, убогой затворнице
Ты стучишься в покинутый скит.
Коли горем не тронулся девичьим,
Так моей ли слезой изойдешь,
Обернулся Иваном-Царевичем,
А взглянула, за поясом нож.
Не курила крещенским я ладаном,