Чтение онлайн

Если доживет, подумала Анюта. Близнецы не потерпят соперника. Они обязательно что-нибудь предпримут. Когда ближайшее место освободится, они должны принадлежать Виталику или Валерику, а следующее за ним – второму брату. Ничего иного Близнецы не допустят. Хоть бы они передрались, что ли, между собой за право первым стать подземником. Вот бы в такой миг оказаться где-нибудь рядом, за углом, с острым камнем в руке…

– Див подземника вылечил, теперь тот опять как новенький. – Дунька о чем-то задумалась, на миг поджала губу и вздохнула. – Анют, почему нас нельзя так же, как подземников, а?

– Не знаю. Дивов спроси.

– Ага, их спросишь, как же. Они за спрос убить могут. Помнишь Федьку?

– Федька сам виноват. Захотел задать вопрос, пусть даже неудобный – задай, решил по этому поводу высказаться – выскажись, но зачем в дива камнем кидать?

– Неправда, Федька умный был, он целился в голову и кидал со спины, чтобы див не заметил. Человека такой бросок убьет насмерть, но кто ж знал, что дива камень не берет? Федьку жалко, но он хотел как лучше. Он мстил за всех нас. Федька – герой!

– Не трогай дива – он не тронет тебя. Проще некуда. При чем тут геройство?

– А почему дивы у нас всем распоряжаются? Почему мы на них работаем?

– Мы работаем не на них, а на себя, а на дивов работают подземники.

– А подземники живут за счет нас. Не будь пещерников, подземники однажды кончились бы, и дивы остались бы ни с чем! – Взгляд Дуньки остановился на пустой рамке, где последние три дня висела одна из лучших циновок, сделанная папой в последнее время. – А где красивая циновка с узорами?

– Не знаю. Папа с собой забрал.

– Я думала, он подарит ее мне. Я бы вот сюда, на стенку повесила и любовалась бы каждый день. Однажды он такую красивую уже делал, помнишь?

Анюта кивнула. Когда папа сделал предыдущую узорчатую циновку, на которую намекала Дунька, Анюта спросила его: «На что поменяешь?»

Папа отчего-то смутился. «Просто делаю. Посмотрим».

Время шло, а ничего нового в доме ответно не появилось. Дунька это тоже заметила.

«Помнишь красивую циновку? – спросила она Анюту. – Мне рассказали, что она теперь висит дома у Хромоножки».

Хромоножкой звали соседку, жену Нитянщика. Как и полагалось при таком прозвище, ходила соседка с трудом, забавно переваливаясь с ноги на ногу и громко при этом охая. Хромоножка, миловидная лицом и с хорошо сохранившейся фигурой, была малоразговорчивой, она редко выходила из комнаты, предпочитая работать при свете огня, хотя ее предшественница, как донесли слухи, тем же самым всегда занималась снаружи, под лучами солнца. Нитянщик весь день добывал в лесу и расщеплял волокнистые стебли веревочника, получались длинные нити, а чтобы они не рвались и не перетирались, их следовало вымочить в особом растворе. Вымачиванием, скруткой и сушкой нитей занималась Хромоножка. До нее Нитянщик был женат на другой женщине, она умерла, дети тоже умерли. Хромоножка же оказалась бездетной. Еды в семье Нитянщика всегда было много, и не простой, а, судя по доносившимся запахам, самой лучшей. У Нитянщика… нет, лучше сказать – у Хромоножки все вещи были лучшими.

«Как у нее так получается?! – негодовала Дунька. – Циновки у нее, значит, только красочные и с узорами, одеяла и подушки без громадных комков, простыни не из обветшавшей одежды, а из новой кожуры, мебель надежная, тюфяк не скрипит, посуда не трескается и не опрокидывается, ножи режут долго и не ломаются… А вот с мужем ей не повезло. Нитянщик вообще не ценит красоту, он ничегошеньки не понимает в красивых вещах. По-моему, он ненавидит все красивое и сжег бы их все, дай ему волю».

Говоря про то, что соседке не повезло с мужем, Дунька имела в виду, что Нитянщик часто распускал руки, особенно когда в доме в очередной раз появлялось что-то новое.

Ростом Дунька вымахала так, что скоро головой потолок задевать будет, прелести выросли больше, чем у Анюты, а мозгов и понимания жизни – как у ребенка. Но даже дети, наверное, знают, что качество работы зависит от того, для чего или для кого делается работа. Основную часть дня в деревне все трудились на общее благо, а самыми красивыми и качественными вещами, сделанными в остальное время с особым старанием, обычно менялись друг с другом. Дунька это прекрасно знала. Ей меняться было нечем, она еще ничего не делала лучше других или хотя бы так же, но о будущем ей можно не беспокоиться. Она невеста. Одна из лучших. Скорее всего, лучшая. Вряд ли подземники выгонят ее, попользовавшись, как бывало с некоторыми.

Но если мужем Дуньки станет Виталик или Валерик…

– Близнецы не обижают? – спросила Анюта.

Дунька сделала удивленные глаза:

– Что ты, они такие милые, оба хотят со мной дружить, приглашают в гости и обещают жениться на мне, как только станут подземниками.

– Ты же не ходила к ним в гости? И не собираешься, правда?

– Само собой. Я невеста, мне нельзя. А они чуть не подрались, когда спорили, кто из них на мне женится. Сказали, что бросят жребий, и тогда тот, кто проиграет, женится на тебе, чтобы два брата женились на двух сестрах. Тебе кто больше нравится, Виталик или Валерик?

– Как бы тебе ответить, чтоб не обидеть… Скажу так: я в туалетных отложениях не разбираюсь.

– Фу, какая ты грубая.

– Зато честная, это важнее. И забудь слово «нравится». Нравится, не нравится – нам с тобой без разницы, все равно будет так, как будет, от нас с тобой почти ничего зависит.

Главное слово – «почти». Если Близнецы решат отыграться, они еще пожалеют, что связались с Анютой. Не всегда рядом окажется спасительный для них незнакомец. И как бы ни было плохо Анюте, она сделает так, чтобы Близнецам стало хуже. Око за око, как говорили предки. Пусть не обоим, но хотя бы одному Близнецу Анюта отомстит так, что мало не покажется.

Дуньке не сиделось на месте.

– Схожу, узнаю еще что-нибудь.

– Сходи, – кивнула Анюта. – Потом расскажешь.

Дунька умчалась. Анюта приготовила ужин, растянула на рамке заготовку новой циновки и начала плести основу, чтобы облегчить папе завтрашнюю работу.

Примерно через час вернулся папа. Он поблагодарил за помощь, поел и лег спать. Ничто постороннее, вроде невероятных новостей, о которых гудела деревня, его не волновало. О том, что в деревне появился чужак, папа, скорее всего, даже не знал.