Чтение онлайн

— Почему, Эвадна? Что ты имеешь в виду? — спросила та, сверкнув глазами. Она повернулась к сыну и протянула ему руку. — Ну, что, Дантон? Пойдем?

— С удовольствием, мама, — взяв ее за руку, Дантон повел ее на танцпол.

* * *

Остаток вечера пролетел для Джасинды как одно мгновение. Она танцевала, радовалась встрече со старыми друзьями и заодно знакомила своего сына с самыми влиятельными людьми на Кариниане. В целом, если не обращать внимание на его начало, то это был прекрасный вечер. Джасинда видела, как Джотэм ходил по залу, стараясь не обделить вниманием ни одного советника с его супругой. Ее удивило, что он столько времени потратил на этот обход. Обычно он покидал бал задолго до последнего танца, когда его первые ноты еще даже не начинали звучать.

Джасинда уже собиралась пригласить сына на последний танец, когда вдруг поняла, что перед ней стоит король.

— Король Джотэм, — она слегка поклонилась.

— Мадам Мичелокакис. Не окажете ли мне честь? — Джотэм протянул руку ладонью вверх.

Помедлив лишь мгновение, та вложила ладошку в протянутую руку.

— Это честь для меня, ваше величество.

Взгляды присутствующих устремились на них, когда король повел Джасинду на середину зала. Все с интересом наблюдали за их парой. Вот Джотэм положил руку на ее талию, и его пальцы слегка коснулись обнаженной кожи нижней части ее спины. А Джасинда мягко опустила ладонь на его широкое плечо. И уже через мгновение, соединив другие руки, они двинулись в такт музыке, словно слившись друг с другом.

Джасинда молчала, но позволила Джотэму уверенно вести ее в танце, не обращая внимания на взгляды, которыми их сопровождали. Она была удивлена, что король выбрал именно ее. Всем было известно, что на балу — после смерти Латы — он крайне редко танцевал больше, чем первый танец. И никогда — последний.

— Я хотел бы поблагодарить тебя, — слова Джотэма были произнесены так тихо, что никто из танцующих рядом с ними не мог их услышать.

— За что, ваше величество? — Джасинда обнаружила, что ей приходится поднимать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. А ведь она была на высоких каблуках.

— За то, что ты сделала для моего сына. Фотографии… — Джотэм сделал паузу, собираясь с мыслями, но Джасинда заговорила первой.

— Я сделала это не для вас. Это для Барека… и для Латы.

Глаза Джотэма потемнели от боли.

— Да, но все равно спасибо.

Несколько мгновений они танцевали молча.

— Откуда ты знала? — тихие вымученные слова заставили Джасинду поднять на мужчину взгляд.

— Знала что?

— Что ему нужно было их увидеть? Барек всегда скрывал свои чувства к матери, даже от меня. Он ни разу не спросил, есть ли у нас какие-нибудь снимки.

— Возможно, это потому, что вы совершенно ясно дали понять, что не хотите видеть никаких изображений. Барек всегда был чувствительным, как и его мать. Он просто боялся причинить вам еще больше боли.

— И все же он что-то сказал тебе.

Джасинда успела заметить промелькнувшую в глазах Джотэма вспышку боли. Она почувствовала, насколько для него болезненна эта тема. И насколько он разочарован в себе, считая, что подвел сына.

— На самом деле, ваше величество, принц ничего не говорил мне. Во время нашего разговора он сделал замечание, которое так напомнило мне Лату, что я упомянула о ней. Казалось, Барек был весьма удивлен, что чем-то похож на свою мать.

— Он говорил мне что-то в этом роде после союза Виктории и Лукаса.

— Да, это вполне логично.

— Но почему?

— Почему? — Джасинда нахмурилась, глядя на него. — Потому что союз — это семья. Это любовь и новые начинания. Сама суть союза заставляет нас задуматься о том, откуда мы пришли и кто мы такие. Я никогда не видела церемонии, где пара не задумалась бы о своих родителях. И совершенно естественно, что на союзе Виктории Барек вспомнил о своей матери. Особенно, когда мать Виктории чудесным образом воскресла из мертвых.

— Я никогда об этом не думал.

— Конечно, но Лата была вашей женой, ваше величество. А отношения между мужем и женой сильно отличаются от отношений между матерью и ребенком.

— Это правда, — услышав, что музыка начала меняться, Джотэм вдруг осознал, как быстро пролетело их время и что он не хочет, чтобы оно заканчивалось. Следующие слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их остановить: — Пообедай со мной завтра.

— Я… что? — Джасинда не смогла скрыть своего удивления.

— Мне было очень приятно общаться с тобой, Джасинда. И это удивительно, учитывая то, как закончилась наша последняя встреча. Я хотел бы продолжить этот разговор, а так как мы оба нуждаемся в пище…

— Я… хорошо, — Джсинда не могла поверить, что согласилась. — В полдень?

— Это время для тебя будет удобным? Тогда я подкорректирую свое расписание.

— Отлично. Пусть будет так.

Танец закончился, и Джотэм сделал шаг назад. Зазвучала более тихая мелодия, ставшая ненавязчивым фоном для беседующих. Король уже повернулся, чтобы сопроводить Джасинду к сыну, когда вдруг резко остановился и посмотрел на нее.

— Что же такое сказал Барек, что напомнило тебе о Лате?

Женщина почувствовала, что краснеет.

— Вы же знаете, что мы буквально столкнулись, не так ли?

— Да…

— Ну, после того, как мы решили, что оба виноваты, потому что не смотрели, куда идем, Барек заявил, что не может винить себя за желание подержать в своих объятиях красивую женщину. Именно тогда я и сказала ему, что он определенно сын своей матери. Ведь только Лата могла сделать весьма неуместный комплимент и заставить вас поверить, что она абсолютно искренна.

Джотэм несколько мгновений молча смотрел на Джасинду, а затем, откинув голову назад, проникновенно рассмеялся. Такого смеха уже давно никто не слышал от своего короля.

— Вы правы, мадам Мичелокакис, моя Лата действительно знала, как сделать нужный комплимент, — развернувшись, он повел ее через зал. Когда они были всего в нескольких шагах от Дантона, он наклонился и прошептал ей на ухо: — Но в этом случае мой сын сказал чистую правду. Ты действительно красивая женщина, Джасинда.

* * *