Чтение онлайн

— Джасинда? — лицо Джотэма, выглядевшее только что умиротворенным, стало хмурым. — Что случилось? — в его голосе прозвучали требовательные нотки.

— Ничего, просто думаю.

— О чем?

— Обо всем понемногу. Но хочу, чтоб ты знал: даже если мои мозги в твоем присутствии превращаются в кашу, это вовсе не значит, что я соглашусь ездить на лимизине.

— А почему нет?

— Потому что жизнь дана человеку, чтобы жить.

— Черт побери! Ты попала в аварию, Джасинда! — Джотэм попытался подняться, но она не позволила.

— Да, попала. Но это может произойти где угодно. И замена транспорта ничего не изменит. Я могу просто упасть с лестницы, — Джасинда почувствовала, как он напрягся, когда она вскользь упомянула смерть Дадриана. — Или же умереть, собирая цветы в саду, — на самом деле так умер Стефан. — Я не собираюсь каждую минуту трястись от страха, Джотэм.

— Я и не прошу тебя.

— Знаешь, в чем-то я согласна с тобой. Поэтому обещаю, что не стану рисковать понапрасну. У меня слишком много всего, ради чего стоит жить. К тому же я езжу на самом безопасном транспорте на планете. И никогда не превышаю скорости. А еще не езжу в плохую погоду. Для своей безопасности я делаю все необходимое.

— Ты не можешь быть в этом уверенной.

— Нет, это не так, — протянув руку, она погладила его по щеке. — В жизни всякое случается, Джотэм. И я дорожу каждым мгновением. Позволь мне просто жить. И давай наслаждаться этим вместе.

Глава 17

— Джасинда Мичелокакис! Я хочу говорить с тобой! — услышав пронзительный и скрипучий голос мадам Нитцшке, Джасинда на мгновение прикрыла глаза.

Она только что закрыла входную дверь и шла по тротуару к своему транспорту. Домой ее этой ночью привез Деффонд, который по ее просьбе припарковал машину на стоянке перед ее домом.

Они с Джотэмом как раз заканчивали поздний ужин, когда Чесни сообщил, что произошло нечто, требующее внимания короля. Джотэм уговаривал ее остаться, но было уже поздно, и ей не хотелось, чтобы ее увидели уезжавшей из дворца ранним утром.

Разумеется, Джотэму это не понравилось. Транспортная авария по-прежнему давила на него тяжким грузом, поэтому в своем решении он был непреклонен. Так как Джасинда отказалась принять его лимизин, он потребовал, чтобы до дома ее довез Деффонд. Джасинда не забыла своей реакции на это: она уже открыла рот, собираясь возразить, но тут же благоразумно закрыла его, признав свою уступку пустяковой. Она смирилась, понимая, что этим немного успокоит Джотэма и снизит его напряжение.

Деффонд управлял ее транспортом, в то время как Джасинда сидела рядом, а не на заднем сиденье, как ему того хотелось. За ними следовал другой транспорт, на котором капитан собирался вернуться во дворец. Припарковавшись на подъездной дорожке, он проводил ее до двери дома и ушел.

И вот теперь мадам Нитцшке бодренько ковыляла к ней от своего дома.

Джасинда направилась за покупками для поездки в Кисурри, но, очевидно, удача помахала ей рукой, оставив ее на растерзание старой соседке, отъявленной сплетнице.

— Здравствуйте, мадам Нитцшке. Как вы поживаете?

— Было бы гораздо лучше, если бы ты прекратила принимать всех этих мужчин!

— Прошу прощения? — Джасинду задел обвинительный тон злобной старушенции.

— Ты меня слышала! Своим бесстыдством ты позоришь всю округу! Этот человек вдвое моложе тебя! Он постоянно приходит к тебе, днем и ночью! Советник Стефан перевернулся бы в гробу, если бы узнал о твоем неуважительном к его памяти поведении!

С каждым словом, слетавшим с губ старой карги, гнев Джасинды возрастал подобно летящему с горы снежному кому. Она знала, что мадам Нитцшке ревностно следит за всеми жителями в округе. И какое-то время — пока ее дети росли — Джасинду это вполне устраивало, так как ни одна их шалость не оставалась незамеченной. Теперь же такое повышенное внимание она находила весьма назойливым. Вторгающаяся в частную жизнь, но чуткая и заботливая женщина, которой когда-то была мадам Нитцшке, теперь превратилась в общественного обвинителя, и Джасинда не собиралась терпеть это. Позже она, несомненно, посмеялась бы над мыслью, что старуха убеждена в ее интимной связи с Деффондом, но сейчас это привело ее в бешенство.

— Мадам Нитцшке, — возмутилась Джасинда. — Я всегда уважала ваше радение о благе общества, но я не потерплю вашего вмешательства в мою личную жизнь. С чего вы решили, что имеете право судить меня? Это не ваше дело, кто и когда посещает мой дом! А теперь прошу извинить меня, у меня много дел, — отвернувшись, Джасинда направилась к своей машине, оставив соседку, провожавшую ее раздраженным взглядом, в гордом одиночестве.

* * *

— Мама?

Услышав свое имя, Джасинда повернула голову влево и радостно улыбнулась, увидев направлявшегося к ней сына.

— Дантон!

— Как ты? — поцеловав ее в щеку, он потянулся к пакетам в ее руках. — Позволь я сам понесу их.

— Я в порядке. Я как раз собиралась зайти к Питталуге и выпить чашечку кофе. Может, присоединишься ко мне?

Дантон взглянул на запястье, чтобы проверить время.

— Да. У меня еще час до следующей встречи.

— Замечательно, — она взяла сына под руку, и они направились вниз по улице.

— Мадам Мичелокакис! — с радостными приветствиями к ней спешил мистер Питталуге. — Вы здесь! В добром здравии! Я так переживал, узнав об аварии!

— Здравствуйте, мистер Питталуге. Спасибо за заботу, к счастью, все обошлось, и я в порядке. А как ваши дела?

— Я счастлив, что вы пришли сюда с советником Мичелокакисом. Чудесно! Хотите сесть за свой любимый столик?

— Буду вам признательна, — поблагодарила его Джасинда.

Когда Питталуге назвал Дантона «советник Мичелокакис», она непроизвольно вздрогнула, так как на мгновение вернулась в прошлое, в момент, когда приходила сюда со Стефаном.

Садясь за столик, к которому их подвел приветливый хозяин, Дантон нахмурился.

— Могу я взять это у вас, советник Мичелокакис? — Питталуге указал на пакеты в его руках.

— Спасибо, — Дантон тут же протянул их ему.

— Я сейчас вернусь с вашим кофе, — по-дружески кивнул хозяин кафетерия.

— Что это ты вдруг нахмурился? — спросила Джасинда, когда мужчина отошел.

— Он флиртовал с тобой, — еще больше нахмурился Дантон.

— Что?.. Кто? Ты имеешь в виду мистера Питталуге? — искренне удивилась Джасинда.

— Да.

— И тебя это беспокоит?