Чтение онлайн

– Да нам все равно - нет так нет, - беззаботно оборвала Леся, объяснив, что от нас не так пахнет. Оказалось, что бомж пахнет подвалом, помойкой, канализацией и вообще - нежитью. Пришлось экстренно придумывать правдоподобную версию: бомжи мы недавние, поскольку нас обоих "кинули с хатой" в соседнем городе и пообещали "завалить". Вот и пришлось на товарняке подаваться куда подальше. Пока решили перекантоваться здесь, а там видно будет.

Вот так состоялось наше "вливание" в "коллектив", дабы острей проследить один из основных аспектов левой деятельности нашей подконтрольной мафии - программу "Подснежник". Об этом "Подснежнике" вскользь упомянул Мирюк но в общих чертах: ничего конкретного губернаторский исполнитель не знал. Такую же скудную информацию выдал прокурор, упомянув, что за осуществление программы отвечает замначальника УВД по ООП (охране общественного порядка) - он же младший брат начальника УВД.

На следующий день после "самоубийства" прокурора пришлось экстренно менять место дислокации: позвонил муж Оксаны и предупредил, что вечером явится из командировки. Саша Шрам прошвырнулся по объявлениям и обнаружил сносный домик в глухой оконечности Халтуринского района, который сдавали на три месяца за два "лимона" вперед. К обеду мы туда переехали. Оксана озаботилась качественным изменением моего внешнего вида: пятна, которыми наградил меня Бо, сошли, и теперь я был удручающе похож на свои многочисленные отксеренные фотографии, находящиеся на руках у всех патрульных нарядов и висящие на стендах "Их разыскивает милиция". Оксана принесла два симпатичных парика - рыжий и шатен. От рыжего я с ходу отказался и уже через пять минут после ходил, прислушиваясь к своим ощущениям: приклеенный на какой-то удивительный клей шатен давил на череп, вызывая зуд и желание почесаться.

– Это пройдет - привыкнешь, - успокоила меня Оксана и принялась за Стаса. Спустя три часа я уже настолько сжился с новообретенной деталью внешности, что начал о ней забывать - парики были изготовлены мастерски.

Город гудел. Обязательный Настырный не постеснялся: в утреннем выпуске "Новой недели" во всю первую страницу зиял этот суперскандальный материалец. Ближе к вечеру позвонил Слава Завалеев и сообщил, что меня желает видеть врио областного прокурора Сухов.

Я позвонил Сухову и договорился о встрече. В этот раз мы подъехали к скверу напротив прокуратуры на "Ниссане", приняли врио прокурора и отъехали пару кварталов, после чего я попросил Сашу с Коржиком прогуляться минут десять.

– Он должен был умереть тихо, - напустился на меня Сухов.
– Без всех этих ненужных эффектов! Ты катастрофически ускорил развязку, и теперь нам придется очень туго. И потом - что это за история с твоими родителями? Это что - действительно... эээ... все так и было?

– Это он сам, - невозмутимо парировал я, с удовольствием отметив, что туго будет теперь не мне одному, а "нам".
– Я узнал об обстоятельствах гибели моих родителей из достоверных источников, явился к нему вечером и сказал - ты мразь и дерьмо. Если хочешь как-то загладить свою вину - застрелись как настоящий мужик. Ну и вот...

Далее Сухов изложил, какие это проблемы у "нас" возникают. Бригада от Генпрокуратуры России ожидается уже сегодня вечером - работать по факту самоубийства главы областной юстиции. На момент прибытия бригады получается картина известного художника "Утро в лесу": три посторонних медведя в глухом лесу, где им ничего обломиться не может - все их боятся и никто не доверяет. Никто из "правильных", в свое время зашантажированных начальником УВД и его шайкой, показания давать не станет, потому что трясутся за свое благополучие. Фактических зацепок по УВД у нас не имеется - а именно с них следовало бы начинать расследование...

– Подождите, подождите, - возмутился я.
– А что по губернатору? Этого что - недостаточно?

– А по губернатору нужна правительственная комиссия!
– ехидно выдал Сухов.
– Чтобы лишить его парламентской неприкосновенности! Без этого никто не имеет права его пальцем тронуть!

– Ну и что теперь?
– упавшим голосом вопросил я.
– Что ж - выходит, все зря? Сколько труда вложено... А вы? Что ж вы раньше не сказали?!

– А я не Ванга, чтобы предположить, что этот... кхм... ну, что он застрелится и опубликует свое раскаяние тиражом в двести тысяч экземпляров! мудро заметил Сухов.
– Я думал, что мы все аккуратно распутаем, я прошвырнусь в столицу и все устрою по поводу правительственной комиссии - втихаря, так сказать...

– А теперь, значит, прошвырнуться не получится, - пробормотал я. Да, не получится... Бригада приедет, надо вам будет с ними - туда-сюда...

– Ну, это мы еще посмотрим, - многозначительно заметил Сухов.
– Они будут ковыряться минимум неделю. Кое-что я им подкину и... и слиняю в столицу. Они тут без меня обойдутся. Того материала, что у нас имеется, будет достаточно, чтобы заинтересовать парламентариев... ммм... есть у меня там один человечек стоящий... А я, помимо этого, постараюсь прорваться на личный прием к МВД.

– А к МВД зачем?
– удивился я.

– А ты представь себе: к нам внезапно прилетает парламентская комиссия во главе... ну, допустим, с председателем комитета по безопасности, а в купе с ней - следственная группа МВД под руководством самого министра? вкрадчиво произнес Сухов.
– Каково? А мы им тут - оп!
– нате вам на блюдечке жареные факты! Представляешь?

Я покивал головой - действительно, перспектива заманчивая.

– Я все сделаю, что в моих силах, - твердо пообещал я.
– Есть тут у меня одна задумка. Это по поводу "Подснежника" - помните, из показаний Мирюка?

– "Подснежник", "Подснежник"...
– Сухов наморщился.
– А, это насчет бомжей, что ли?

– Именно, - подтвердил я.
– Мы как раз сейчас разрабатываем этот вариант, так что...

– Это уже детали, - оборвал меня Сухов.
– А суть такова: за неделю тебе надо полностью уничтожить компромат на "правильных", которых зашантажировал начальник УВД. И убедить их в том, что этого компромата не существует. Только в этом случае показания польются рекой. Эти уроды ни с кем особо не церемонились, так что у людей накопилось достаточно... Надо зафиксировать по УВД что-то особенно мерзкое - чтобы было за что ухватиться и с ходу начать раскручивать. С губернатором у тебя получилось очень даже недурственно - продолжай. И еще... надо вот этих девочек - что использовал для шантажа начальник УВД... оооээммм... ну, в общем, их надо куда-то убрать, иначе их используют, как средство давления на "правильных". Яволь?

– Не понял!
– возмутился я.
– Вы что же - предлагаете их всех перемочить? Да их там, может, десятка полтора! Не накладно ли выйдет?

– Ну что ты прямо!
– недовольно поморщился врио.
– Они должны отсутствовать от силы месяц-полтора. При благоприятном раскладе за этот срок все должно завершиться. Идея ясна?

– Вот это вы задачку задали!
– жалобно воскликнул я.
– Компромат более-менее понятно, зафиксировать факты - это уже отработано, а вот с девочками... Ну что мне делать с таким количеством малолетних шалав? Ума не приложу!