Испытание киллера
Шрифт:
— Фууу… — облегченно выдохнул мужичонка и плюхнулся в кресло. — Ну вы и напугали меня, ребятишки! Ну вы даете… Да в третьей сауне они…
— А что — сегодня работы нет? — живо поинтересовался я.
— Да бригаду этих… прокуроров в гости ждем, — сообщил мужичонка. — А они пока того… не являются. Так что…
— А где третья сауна? — деловито спросил Стас.
— Как где? — удивился мужичонка. — Они же в шеренге стоят! Третья по счету и будет — от входа… Постой-постой — а вы что, не знаете, где сауны? Вы кто такие, ребята? А? — Мужичонка опять напрягся и настороженно забегал глазками по сторонам.
— Лесорубы, — продекламировал я. — Ничего нас не берет — ни туманы, ни морозы… Ну-ка, Коржик, — в машину этого! Да скотча не жалей!
Коржик ухватил задрыгавшего ногами мужичонку поперек туловища и быстро потащил на выход.
— Приступим, коллега, — тихо пробормотал я, подходя к мозаичному Феликсу.
При ближайшем рассмотрении зрачок в правом глазу Железного Феликса действительно оказался кнопкой. Когда я надавил на кнопку, одна пластина на лбу чекиста плавно уехала в сторону, обнажив наборное устройство с десятью круглыми клавишами.
— 5 — 11–10, — нетерпеливо напомнил Стас, жарко дыша мне в затылок. — Давай!
— Сам знаю, — нервно огрызнулся я. — Не дыши, Стасик, с толку сбиваешь!
Стас отодвинулся, скрипнув зубами, — я быстро набрал код. Лицо Феликса лопнуло пополам — панно медленно разъехалось, явив нашему взору объемную нишу, в которой ровными рядами стояли столбики из компактных видеокассет.
Компромат запросто разместился в наших объемных сумках. Всего было двести сорок кассет: на каждого «правильного» по три экземпляра. Кассеты были аккуратно подписаны: «Попов — 24.03.97 г.», а ниже, в столбике, еще две: «Попов — 2» и «Попов — 3». Очень, очень недурственно — видеопохождения восьмидесяти «правильных» в соответствии с хронологией, в трех экземплярах. Ай да братцы! Целую роту в постоянной напруге держали. Ай да мы! Теперь эта рота ударно начнет колоться, и братцам придется очень туго…
Найти третью сауну особого труда не составляло.
После третьего стука дверь распахнулась — на пороге здоровенный полуголый мужлан в переднике и лениво что-то жевал, почесывая лохматую грудь. Из приоткрытой двери на улицу резко рванул парфюмерный фон и разноголосый девичий смех.
— Ну, слава спецназу! — облегченно выдохнул я. — Здесь!
— Э-э! Вы чего тут? — пробасил мужлан. — Какого хера?
— У нас там еще места остались? — громко поинтересовался я, адресуясь к Валере Базырову, возившемуся возле патрульного «уазика».
— Сколько угодно! — с готовностью ответил тот. — Открывать?
— Ага, открывай, — распорядился я и посоветовал мужлану: — Иди к «уазику», залепи себе рот скотчем, замотай руки и садись поудобнее — тогда тебя никто не будет трогать. Вопросы?
— Чи-и-хо?! — страшно удивился мужлан. — Меня трогать?! Да я вас…
— Стасик! — Я отступил назад, приглашая соратника к физическому труду.
Бац! — Стас с ходу зарядил мужлану в репу — репа мотанулась назад и вернулась в исходное положение. Мужлан взревел и полез по ступенькам вниз, лапая воздух руками.
— Крепкий, зараза! — досадливо воскликнул Стас, ныряя под рукой махальщика и бия его локтем в корпус.
Хрюк! — мужлан согнулся и начал плавно оседать на ступеньки. Стас для верности жахнул кулачищем по макушке и вручил его подоспевшим Коржику с Сашей Шрамом.
В предбаннике нас встретило весьма завлекательное зрелище. Десять вполне распустившихся дам (ни за что бы не поверил, что они сплошь малолетки!) сидели в одних трусиках за большущим столом, уставленным разнообразной снедью и бутылками, и развлекались просмотром видяшника.
— Что — приехали? — живо поинтересовалась одна из них — крайняя, когда мы со Стасом ввалились в дверь.
— Внимание! — торжественно начал было Стас. — Программа… — в этот момент я сделал ему знак замолчать: внезапно осенила идея получше, вызванная вопросом крайней. Судите сами: легко ли уговорить сборище развращенных пацанок, которым все в этой жизни по барабану, — легко ли заставить их покинуть территорию ФОКа, ссылаясь на мифическую программу защиты свидетелей и какую-то гипотетическую угрозу их жизни?
— Значит, так, девчата, — начал я. — Сегодня работать будете на природе — наши прокуроры отказались заезжать на территорию центра. Они в лесочке, сразу за КПП. Некоторые неудобства будут, но обещаю побаловать вас царским шашлычком. Так что быстро похватали свое шмотье и бегом в «рафик». Вопросы?
Вопросов не возникло: младые девы шустро разобрали вещи и дисциплинированно проследовали в «рафик». Правда, та самая «крайняя», выходя, слегка насторожилась и чуть было не испортила так славно начавшийся исход шалав из ФОКа.
— А где Костик? — застопорилась она в дверях. — Он пошел открывать двери — и пропал!
— Костик пошел писать! — солидно объявил Стас и респектабельно усмехнулся: — По крайней мере, так он мне сказал.
— А вы кто такие? — не удовлетворилась ответом настырная «крайняя». — Я вас раньше вроде не видела! Так-так…
Знаете, с дамами я никогда не дерусь, но в тот раз подумал: сейчас еще два лишних слова, и придется бить любознательную нимфетку по неокрепшей головушке — а то подымет хай на весь ФОК!
Ситуацию вытащил Валера Базыров. Вогнав передок патрульного «уазика» в сноп света, падающий из распахнутой двери сауны, он выскочил из рычащей машины и сердито крикнул:
— Ну вы там долго еще будете?! Надо рулить еще — бросьте ее на хер! И без нее обойдемся!
То ли вид патрульной машины и облаченного в форму должностного тела успокоил «крайнюю», то ли в глазах Валеры она прочитала ужасающие для себя перспективы, но нимфетка покорно вздохнула и трусцой припустила к «рафику», где ее уже ожидал дружный коллектив ударниц секструда.