Испытание Мали

Мали редко видела во снах живую маму.

Первый раз она приснилась ей за рулём папиного мопеда. На скорости обгоняя ленивые тук-туки, торопилась она к домику духа у богатого отеля, задобрить покровителя торговли перед работой. Одной рукой управляла рулём, а другой держала мисочку с нарезанными кусочками сочной папайи. Удержать руль удавалось с трудом, мама то и дело чудом, избегала столкновений в пёстром и разномастном потоке машин, мопедов, и тележек. Проснувшись, Мали почувствовала тревогу – к чему бы такой сон?

Утром Мали и её супруг – Наронг, выехали в соседнюю провинцию на мотоцикле. Душное тайское лето и дальняя дорога нагнали на Наронга сон. Только в последний момент Мали заметила, как супруг склонил голову, а мотоцикл повело на обочину. Они свалились в кювет. Мали отделалась лёгким сотрясением, а у Наронга нога при падении неестественно вывернулась и оказалась придавленной тяжелой рамой мотоцикла.

Потом Мали думала, что мама хотела предупредить её, уберечь. Ну почему Мали не отнеслась к маминому предостережению серьёзно? Лучше бы они в тот день остались дома.

Сегодня Мали во сне снова пришла мама.

На этот раз мама безмятежно плавала в море. Странно плавающей её Мали никогда не видела. Мама выросла в бедной провинции Сарабури, в той части Таиланда, которая окружена непроходимыми джунглями. До Бангкока больше ста километров. Не научившись плавать в детстве и до самой смерти, мама больше всего пугалась большой воды.

Вдруг мама стала тонуть и кричать. Она звала на помощь.

*****

Мали двадцать восемь. Она всё ещё стройна и изящна, словно резная статуэтка из словной кости.

В деревне почти каждый парень мечтал стать ее избранником, но всех опередил дерзкий южанин Наронг (не даром, в переводе с тайского Наронг – победитель). Мали случайно встретилась с ним в храме Wat Phra Phutthabat. В тот день они с мамой приехали в город Сарабури на центральный рынок. После покупок, как обычно, направились в храм с благодарностями к духам и богам за удачную поездку. Проездом в городе оказался молодой спортсмен Наронг. После решительной победы в соревнованиях по муай-тай он возлагал щедрые приношения к ногам всемогущего Будды. От честолюбивых мечтаний о новых завоеваниях его отвлекла юная красавица Мали.

Мали и Наронг поженились и через год переехали на остров Пхукет.

Мали быстро привыкла к родному острову Наронга. Пока её супруг развлекал бледнолицых фаранга на показательных боях и получал за работу большие деньги, молодая жена обустраивалась в новом доме в ожидании первенца.

– Сына назовём Сомчай, – объявил перед родами довольный будущий отец. – Сомчай, значит мужественный.

– А если родится девочка? – усомнилась Мали.

– Девочка родится, когда мы родим и вырастим нескольких бойцов! – заверил жену Наронг и легонько закружил её в танце.

Через три года в семье родился второй сын. Отец назвал его Атхит – в честь Солнца.

Мальчики подрастали, и во время тренировок отец часто им повторял:

– Вы вырастете самыми лучшим бойцами муай-тай и будете нести славу своей семье и родине.

Мали была счастлива, растила сыновей, любила мужа, работала по дому или в саду и не переставала мечтать о дочке.

И она дождалась бы её, не случись злополучная авария на мотоцикле.

– С таким переломом ты не сможешь выходить на ринг, – выразил сожаление тренер Наронга.

Осознание непоправимости случившегося, оказалось непосильным для Наронга. Всегда надёжный и сильный, он сломался. Уходил в дальний угол густого сада и в бутылке Санг Сом топил горе.

Затем были слёзы Мали.

Накопленное за несколько лет сытой жизни богатство, таяло как воск свечи – быстро и неумолимо.

На помощь пришёл брат Наронга. Винаю ездил на заработки в Бангкок и помог Наронгу устроиться на работу в строительную компанию. На стройке платили немного, но стабильно. Наронг опомнился, взял себя в руки. Работа вахтовая – месяц через месяц.

После нового года отца с нетерпением ждали дома.

*****

Мали проснулась совершенно разбитой и с жуткой головной болью.

«Это просто кошмарный сон. Всё будет хорошо. С нами всё будет хорошо», – успокаивала себя Мали и через силу стала подниматься с кровати.

«Норанг скоро будет дома, и всем нам станет легче», – думала Мали, когда накладывала сыновьям скудный завтрак.

– Атхит подъем!

– Мама, ну можно ещё поспасть?

– Сынок вставай! – Мали жалела сына и хотела дать ему поспать, но вслух произнесла. – Надо идти работать.

– Фу, опять клейкий рис, – скривил нос Сомчай. – А вот Таксин говорил, что на завтрак они едят настоящий Джок. Они туда разбивают яйцо и бросают кусочки свинины с имбирем. Помнишь, как пахнет свинина, Атхит? – Сомчай повел нос кверху и толкнул брата локтём.

– Ну и хвастун же твой Таксин, – перебила сына Мали. – Ты знаешь, что его отец начальник полицейского участка? Вот когда станешь большим начальником, тогда каждый день на завтрак будешь есть и Джок, и сладкие пончики Пантонго, и Дим Сам. Когда я была маленькой, мы и рис–то ели через день.

Работала Мали с сыновьями на туристических пляжах. На рынке у старого Нирана покупали целые кокосы. Сомчай их вскрывал острым тесаком, Атхит аккуратно разливал кокосовое молоко по пластиковым стаканчикам, а Мали добавляла несколько кубиков льда. До глубокой ночи они разносили освежающий напиток отдыхающим фаранга. Вырученных денег едва хватало на пропитание.

«Лучше уж торговать кокосовым молоком на пляже, чем работать шоу-гёлз», – успокаивала себя Мали, ожидая возвращения супруга.