Чтение онлайн

— Нужно будет, кстати, написать синьору Веспазиано и его другу, — вспомнил я, что оба обещали мне продолжить поиск монет в Италии, — поинтересоваться о результатах их работы.

Поскольку я полностью проснулся и даже уже улучшил себе настроение тремя появившимися таймерами, отсчитывающими, когда я смогу сам ходить и всё делать, я приподнялся на кровати. Горб, лицо, рост и остальное меня пока не волновали, поскольку я прекрасно жил с этими недостатками и не парился насчёт этого, а вот передвижения по миру, которые я последнее время был вынужден совершать, показали, что мне нужна большая мобильность, чем есть сейчас. Так что впереди меня ждало обучение самостоятельному передвижению как на своих двоих, так и езде на лошадях и общение с этими животными, которых я пока побаивался из-за разницы в наших размерах.

— Сеньор Иньиго, вы проснулись? — в дверь постучали и ко мне осторожно заглянул Бартоло, а увидев, что я сижу, облокотившись на спинку кровати, он спокойно вздохнул, повернулся в коридор, сказал, что можно нести завтрак и одежду, а сам зашёл ко мне.

— Ваш дядя, епископ Калаорры, просил, чтобы вы с ним поговорили, как только проснётесь, сеньор Иньиго, — оповестил он меня.

— Зови, можно заодно и позавтракать с ним, если он ещё этого не успел сделать, — обратился к парню и он с поклоном вышел.

Почти сразу в комнату вошла Марта, с подносом, на котором стояла издающая вкусные запахи еда, и поздоровалась со мной.

— Доброе утро сеньор Иньиго, я вам приготовила лёгкий бульон, для восстановления сил, и немного обычных закусок, — стала говорить она, расставляя всё это на столике для еды, который перенесла затем ко мне в кровать.

Обычно бульон по утрам я не ел, но тут решил последовать её совету, поскольку последние дни и правда выдались слишком насыщенными и трудными, как для моего тела, так и для психики. Мне ещё предстояло понять и разложить в голове всю информацию, которую я получил как от архиепископа, так и от нового Оператора, с которым я стал сотрудничать. Все эти ноосферы и одушевлённые предметы были для меня пока слишком непонятны.

Горячий куриный бульон, с одним порезанным на две части варёным яйцом, немного взбодрил меня и я допил его, отказавшись есть что-то ещё.

— Спасибо Марта, — поблагодарил я враз смутившуюся женщину, — то, что мне было нужно. Остальное можешь унести, я не буду больше.

— Конечно, сеньор Иньиго, — она поклонилась и стала убирать еду на поднос, и тут в комнату зашёл дядя, выглядящий крайне недовольным. Он с трудом дождался, когда повариха выйдет и подойдя ближе к кровати стал сердито и пристально смотреть на меня сверху вниз.

— Ваше преосвященство, вы так дыру во мне своим взглядом просверлите, — улыбнулся я, — присаживайтесь.

— Иньиго! — не принял он мой шутливый тон, — я требую объяснений! Уже полгорода стоит на ушах, наши союзники требуют у меня объяснений, что отпрыск рода Мендоса делал три дня в доме врага своего рода.

— Дядя, у меня нет для вас ответа на этот вопрос, — пожал я плечами, — можете придумать, что угодно сами.

— Иньиго, — он хмуро посмотрел на меня, — ты знаешь, что я отношусь к тебе очень лояльно, и если недоволен я, то только представь, что об этом напишут в Гвадалахару другие. А уж поверь мне, они обязательно это сделают! Какова будет реакция твоего отца?

Я поморщился, он был прав. Как минимум допрос с пристрастием был мне точно теперь обеспечен.

— Скажем так дядя, теперь между мной и архиепископом ровные отношения, поскольку их связывает деловое сотрудничество, — не сильно я и соврал в этом, — так что он кое-что для меня делает, а я для него.

— Как?! Как тебе пришла вообще идея идти к нашему врагу?! — изумился дядя Педро, отходя от кровати и без сил падая в кресло, — Дева Мария, дай мне сил.

— Он подпишет для меня у короля приказ о разрешении на территории королевства Кастилии и Леона моих ломбардов и банков, — пожал я плечами, — по-моему это был самый логичный вариант, к кому можно за этим обратиться. Не к Хуану Пачеко же мне идти?

— И он согласился? — изумлённо посмотрел на меня священник.

— Дядя! — притворно изумился я, положив руку набок и покрасовавшись перед ним, — как он мог отказать такому хорошему человеку, как я?

— Ты ему заплатил, — правильно понял он меня.

Я тут якобы смутился и пожал плечами.

— Это был самый быстрый вариант, и он сработал.

— И много? — проворчал он, немного успокаиваясь.

— Достаточно для того, чтобы он подписал такой же указ и как примас Кастилии, — хмыкнул я.

— То есть я могу успокоить наших союзников тем, что ты просто предложил ему денег за небольшую услугу? — решил уточнить он, — он её точно сделает?

— Даю гарантию, — не сомневался я в том, что Каррильо де Акунья был заинтересован в этом не меньше меня самого, поскольку это было одним из условий нашего сотрудничества с ним.

— Эти твои ломбарды, они станут конкурировать с банками и лавками ростовщиков? — поинтересовался у меня епископ, после небольшого раздумья.

— Эм-м-м, — подвис я, — ну вообще-то я планировал открыть здесь не свой банк, а банк Медичи, но это не к спеху.

Дядя отчего-то застонал и схватился за голову.

— Что такое? — удивлённо поинтересовался у него я.

— Я начинаю понимать твоего отца, — он в отчаянии посмотрел на меня, — если я об этом скажу нашим деловым партнёрам, они закроют для нас возможность брать кредиты в их банках!

— Ну так не говорите пока, всё равно для меня на первом месте ломбарды, — пожал я плечами.

— Я… — начал говорить он, как в комнату заглянул Бартоло.

— Простите пожалуйста сеньор Иньиго, но там иудей приехал на очень дорогой повозке с кучей охраны, просит встречу с вами, при этом говорит, что вы знакомы, — извинился он.

Дядя схватился за голову.

— Скажи пустить его, и пусть приведут сюда, но одного, — приказал я и секретарь быстро умчался выполнять приказ.

— Поздно, они видимо уже прознали про указ, — вздохнул епископ, — ты не против, если я поприсутствую при вашем разговоре?

Я хоть и не хотел, но не отказывать же ему в такой малости.

— Конечно, садитесь удобнее, — я вежливо показал ему на своё кресло, и он пересел, освобождая гостевой стул.

Вскоре дверь открылась и внутрь вошёл крайне серьёзный старик, которым оказался конечно же единственный иудей, которого я знал в Сарагосе, дедушкин знакомый, Авраам Сениор.