Чтение онлайн

Когда этим утром она подъехала к офису окружного прокурора, ее внезапно охватило дурное предчувствие. На стоянке перед зданием не было толкотни, которая обычно имеет место перед пресс-конференцией, да и специально оборудованных машин телецентра поблизости она не заметила. А ведь они должны были ждать ее именно здесь — она хотела обратиться к средствам массовой информации со ступенек здания окружной прокуратуры, а не вести журналистов в свой захудалый кабинет. Холли стояла перед входом в здание, пребывая в растерянности и утешая себя надеждой, что репортеры появятся с минуты на минуту. Но шли минуты, а улица оставалась пустынной, и все ее надежды вскоре улетучились. Жаркое августовское солнце палило нещадно, повышая температуру воздуха с каждой минутой.

— Черт бы их побрал! — гневно выпалила она, опасаясь, что ее косметика сейчас потечет под палящим солнцем, а шикарное платье, за которое она заплатила более трехсот долларов, вот-вот пропитается отвратительным запахом пота. Потеряв терпение, Холли быстрым шагом направилась прямо к кабинету Майнора и заглянула в приоткрытую дверь.

— Где они все? Уже почти девять, а во дворе ни одной машины телевизионщиков. Кроме того, там становится жутко жарко. Может, я проведу пресс-конференцию в твоем офисе?

— Ее отменили, — неохотно пробормотал Майнор, не поднимая головы от разбросанных по столу бумаг.

— Что ты сказал? — переспросила Холли и вытаращила на него глаза.

— Я сказал, что пресс-конференцию отменили. — Кто отменил? Ведь все уже было готово. — Джек Фитцджеральд, — выдавил Майнор и поднял наконец голову. — Он считает, что мы не готовы к этому делу. Кроме того, сюда приезжал сам Гроуман и пригрозил, что все его адвокаты будут оспаривать это дело на каждом шагу. В результате успешного завершения процесса над Пелхамом прокуратура Далласа сейчас на высоте, а Гроуман к тому же пользуется огромным влиянием. Полагаю, Фитцджеральду просто не хватило смелости вступить с ним в борьбу.

Холли покачала головой, как будто заставляя ее проясниться. Светлые кудри рассыпались по лицу.

— Прекрасно, — сказала она, отбрасывая волосы со лба. — Я же говорила тебе, что из этой затеи ничего не выйдет. Если хочешь знать, я даже испытываю некоторое облегчение. Я ужасно переживала, что мне придется вступить в борьбу со Стеллой. Кроме того, я почти не сомневаюсь в том, что истинным виновником пожара является Рэндалл. Нам нужно было схватить за задницу его, а не собирать улики против Стеллы.

Майнор сделал вид, что чрезвычайно занят своими бумагами и не слышит, что говорит Холли. Он отодвинул папку с бумагами на край стола. Судебное преследование никому не известного Тома Рэндалла, да еще по обвинению в преступлении шестнадцатилетней давности, не сулило ему никаких выгод. Теперь оставалось только одно: закрыть дело Каталони и забыть о нем навсегда.

— Я отдаю тебе дело Уэсли, — сказал он, устало потирая глаза. — Маккарти не справится с ним. К тому же он слишком занят расследованием убийства, совершенного Брэмфордом.

— Что ты хочешь этим сказать? — воскликнула Холли с возмущением. — Разве не я должна была заниматься делом Брэмфорда? Я уже проделала подготовительную работу, потратив на него несколько месяцев.

— Послушай, — сказал Майнор, отвлекаясь от бумаг. — Я поручил это дело ему, так как был уверен, что ты надолго погрузишься в дело Каталони. Не могла же ты заниматься двумя делами одновременно! Ведь дело Каталони предполагало расследование двойного убийства.

— Но зато сейчас я совершенно свободна, — продолжила спор Холли. От волнения ее голос стал слегка хрипловатым. — Ты же обещал мне это дело, Фрэнк. Я не хочу заниматься с этим Уэсли. Это совершенно гиблое расследование, и его практически невозможно довести до суда. Адвокат Уэсли уже приступил к переговорам о прекращении дела за недостаточностью улик.

— Ну и что? — с наигранным удивлением спросил Майнор. — Думаю, ты все-таки сможешь добиться обвинительного приговора. Это значительно повысило бы твой статус.

— Это не совсем одно и то же, и ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — резко парировала Холли. — Ты сам говорил на днях, что мне нужно подготовить какое-нибудь большое дело. А дело Уэсли таковым не является. С ним будет покончено уже к следующей неделе. Вот Крейг Брэмфорд — это да! Он полицейский. Боже мой! Полицейский, который убил жену и ребенка! Именно такое дело необходимо мне сейчас!

Майнор молча уставился на Холли и решительным жестом сдвинул папку с документами на самый край стола. Холли хорошо знала, что означает этот жест: решение Майнора окончательное и обсуждению не подлежит. Она могла уговаривать его сколько угодно, но раз уж он принял решение, то ни за что не откажется от него.

Холли бросила взгляд на папку с бумагами, но все же упрямо вскинула подбородок.

— Ты не можешь так поступить со мной, — с отчаянием сказала она. — У меня больше опыта, чем у Маккарти. Я доложу об этом Джеку Фитцджеральду. Я направлю ему официальную жалобу.

В этот момент раздался звонок по личному телефону Майнора.

— Жалуйся кому хочешь, — бросил наконец он и поднял трубку. Он уже давно понял, что Холли Оппенгеймер попробует оспаривать его приказы, если, конечно, он сразу же не пресечет эти попытки. Но он еще никому не позволял использовать себя для достижения чьих-то целей. — А сейчас извини меня… — сказал он, многозначительно кивнув в сторону телефона.

Холли вихрем выскочила из его кабинета, столкнувшись в коридоре с адвокатом окружной прокуратуры. Он что-то пытался ей сказать, но она не стала слушать и быстро прошла вперед. Пройдя половину пути к своему офису, Холли почувствовала слабость в ногах и обессиленно прислонилась к стене. Она никогда раньше не надевала туфли на таких высоких каблуках. За долгие годы работы в полицейском участке она привыкла к удобной обуви и надевала модельные туфли только тогда, когда хотела произвести впечатление на публику.

— Твою мать… — выругалась она, увидев, что каблук левой туфли отвалился. Наклонившись, она подняла его, стиснула в руке и проковыляла мимо своего кабинета к выходу из здания прокуратуры. Ее лицо было обезображено злобной гримасой.

Решив, что Марио остался на ночь со своей стюардессой, Стелла успокоилась и перестала за него волноваться. Но ей так захотелось поделиться с ним приятной новостью, прежде чем она уедет, что Стелла все-таки не стала спешить с уходом.

Дожидаясь его возвращения, какое-то время она слонялась по квартире, изнывая от безделья, а потом решила позвонить Гроуману в Даллас. К телефону подошла его секретарша и сказала, что шеф взял сегодня выходной, чтобы провести время с дочерью перед началом занятий в колледже. Затем она позвонила Сэму, и тот охотно согласился подъехать на машине к аэропорту и отвезти ее домой. Стелла сообщила ему, что намерена прилететь в Даллас после обеда.