Чтение онлайн

— Я не знал подробностей ловушки, — продолжал откровенничать декан. Или все-таки бывший декан, а? — Мне было известно лишь то, что маги Огня в ней не выживают. И я понимал, как рискую, но это был единственный шанс. К тому же вы выжили, и это давало основания полагать, что ловушку вы обезвредили. Мои надежды, как понимаешь, оправдались.

Мама дорогая! Как же его переклинило! Впрочем… жить захочешь — не так раскорячишься.

— А дальше? — не удержалась я от вопроса.

— А дальше я нашел вот это… — Фиртон снова отвлекся, махнул рукой. — Сокровищница! Кладезь самых удивительных и не самых разрешенных знаний. И… — декан указал на висящее на стене зеркало, — это.

— Что это? — не постеснялась уточнить я, хотя ответ уже знала.

Это зеркало подобно тому, с которым экспериментировал Зяба. Как оно появилось в академии? Да черт его знает. Может быть, это наследство Высшей школы имени Вердика Второго. Может быть, осталось от предыдущих владельцев замка. И второе вероятнее, ведь озеро с ловушкой, судя по всему, появились раньше, чем тут Академия Стихий обосновалась.

— Это стационарный портал, — пояснил Фиртон охотно. — И я бы никогда не узнал, на что способно это зеркало, если бы не любовь к знаниям.

Теперь декан на один из книжных стеллажей махнул. И да, он иронизировал. То есть никакой любви, псевдопокойник просто принялся просматривать запрещенные книги и наткнулся.

Но ведь портальные зеркала — редкость. Как он нашел еще одно?

Фиртон словно мысли прочитал, сказал:

— Подумай логически, Даша. Скрытая под землей библиотека с запрещенными, но очень ценными книгами. Дверей в ней нет, зато находится огромное зеркало-портал. Зачем оно?

— Единственный безопасный вход в библиотеку, — прошептала я.

— Верно, — подтвердил декан. — А если есть вход, значит, где-то есть и выход.

Черт! Конечно!

— У этого зеркала есть пара!

— Именно. — Фиртон улыбнулся. — И, активировав портал, я ее, разумеется, нашел. Второе зеркало оказалось в зале, примыкающем ко входу в башню Воздуха.

Опять Воздух! Блин, эта стихия меня преследует, что ли?

— Ну а в том, что касается безопасности… — Декан замолчал и снова кисть отложил.

Он смотрел хитро, с прежней неадекватно-доброй улыбкой. И, кажется, предлагал догадаться. Но мне не до ребусов было. И я таки не выдержала:

— Так что с безопасностью?

— Кто, по-твоему, вырубил этого… прыща? — Фиртон кивнул на Каста, который, будто услышав, что речь о нем, замычал. Причем злобно, словно осознанно. А условно-мертвый декан улыбнулся и на Лерру указал: — Ну и эту фурию заодно. Ну и… тебя.

Я непонимающе замотала головой. Нет, мне действительно не до ребусов.

— Зеркало, Дарья, — наконец пояснил мужчина. — На нем защита от непрошеных гостей. Любой, чей образ не вплетен в систему безопасности зеркала, получает удар. Я тоже получил, когда впервые из академии этим путем выбирался. Вот так и узнал. Кстати, у тебя хорошая защита… была. Отлично последствия смягчила.

С ума сойти! Это что же получается? Тому плетению, которое Каст, Дорс и Сатол на меня ставили, конец? Впрочем, уже неважно. Есть вопросы посерьезней.

— Значит, после побега вы еще бывали в академии?

— Конечно.

Стало совсем жутко. Но не от того, что убийца бродил поблизости, нет! Мне профессор Сарин, на которого в итоге всех собак повесили, вспомнился.

И так как терять было уже нечего и единственное, что могла — тянуть время и верить в Кузю с Зябой и Дорсом, я спросила:

— А Сарин, он… сам?

— Ну… почти.

— Что значит «почти»?

— Сарин был мне должен, — в очередной раз обмакнув кисть в краску, сказал Фиртон. — И когда одному из членов комиссии пришла в голову гениальнейшая мысль поинтересоваться моими счетами, ну и всем остальным заодно, стало ясно, что расписки всплывут. А долг, тем более большой, как сама понимаешь, отличный мотив для убийства.

— И что было дальше?

— Я подкараулил Сарина в городе. Он был сильно пьян в тот вечер. А пьяные сопротивляться магии внушения практически неспособны. Я убедил Сарина, что жизнь кончена, и лучше уж сам, чем палач. Ну и две оставшиеся у меня ловушки старику отдал. Вообще, знаешь, это очень хорошая привычка — всегда держать все особо ценные и особо опасные вещи при себе.

— Это ужасно, — выдохнула я.

— Всегда приходится чем-то жертвовать, — парировал Фиртон.

Он подхватил миску с краской и переместился. Теперь он расположился у ног неподвижной Лерры. И опять рисовал.

— Что вы делаете? — не выдержав, поинтересовалась я.

Вопрос оказался, что называется, неверным. То есть отвечать на него Фиртон не стал.

Я заерзала, пытаясь устроиться поудобнее, и, не выдержав, застонала, потому что ужасно затекли руки. На мне, в отличие от Каста, стальных перчаток, блокирующих пальцы, не было, но при моем уровне мастерства и знаний значения это не имело. А вот тот факт, что мои руки, как и руки пижона, в кандалах и на весу, так что ладони на уровне головы, роль играл. Поза была ужасно неудобной и доставляла огромный дискомфорт.

Кстати, ради того, чтобы устроить это мини-КПЗ, Фиртон избавился от двух стеллажей. Вернее, передвинул их вместе с книгами. И тут, видимо, то самое зелье, на которое «армрестлеров» проверяли, помогло.

Попытка хоть немного облегчить боль в руках ни к чему не привела, и я беспомощно уставилась на зеркало. Очень хотелось увидеть там хоть какой-то признак присутствия Зябы — движение, рябь или поплывшее изображение подземной библиотеки. Но — увы…

А потом повернулась к Касту. Пижон снова дернулся и застонал, словно пытаясь вырваться из плена. И в итоге я спросила:

— Что с Кастом? Почему он в таком состоянии? Это тоже из-за зеркала?

На этот раз Фиртон упираться не стал, ответил сразу.

— Нет, Даша. Это пара дополнительных ударов по голове и полбутылки зелья забвения.

— Зелье забвения? Откуда оно у вас?

Декан пожал плечами.

А я хоть и понимала, что не мог Фиртон явиться в академию на следующий же день после своей «гибели», потому что это неоправданный риск, но все-таки поинтересовалась:

— Вы украли его из кабинета ректора?