Чтение онлайн

— Что за кроличья диета? — спросил Дэн, когда в тот вечер я подала ему на ужин лазанью, а себе настрогала моркови с обезжиренным творогом.

— Просто пытаюсь сбросить несколько фунтов, вот и все.

— Ты выглядишь прекрасно.

— Что ж, спасибо за комплимент, но похудеть мне все-таки не мешает.

— Чтобы Марджи и ее друзья не нашли тебя сельской толстушкой? Поверь мне, в Нью-Йорке всем плевать, насколько ты толстая… даже если ты не такая уж и толстая.

— Не такая уж толстая? Спасибо, док.

Но на самом деле мне было все равно, что думает Дэн о моих чрезмерных усилиях по похудению. Я продолжала сидеть на «кроличьей диете», при этом активно занимаясь подготовкой к отъезду. Прежде всего я договорилась с Бэбс насчет Джеффа («Нет-нет, никаких лишних денег я с тебя не возьму, — сказала она, — разве что привези мне пресс-папье с картинкой Эмпайр-стейт-билдинг, из которого сыплется снег, когда тряхнешь»), отпросилась у Эстель, позвонила в местную транспортную компанию из Бриджтона и заказала раннее утреннее такси до аэропорта Портленда.

Все было организовано, все готово, даже моя багажная сумка, которую я упаковала за три дня до отъезда. Марджи взяла на работе два лишних выходных и сообщила мне, что встретит меня в аэропорту Ла Гардиа.

За два дня до отъезда я была в библиотеке, старалась побыстрее управиться с делами, чтобы сесть за книгу И. Б. Уайта «Это Нью-Йорк», когда зашел Дэн. Я бросила взгляд на настенные часы. Было 11.05 утра — и, судя по времени суток и выражению лица моего мужа, случилось что-то ужасное.

— Что такое?

— У моего отца сердечный приступ.

Я закрыла глаза, и, как ни стыдно признаться в этом, моей первой мыслью было: я никуда не еду в этот уик-энд.

— Насколько все плохо? — спросила я.

— Обширный инфаркт. Он был на работе, когда это произошло. Пока ехала «скорая», все решили, что он уже умер. Медикам удалось завести его сердце, но…

Он закусил губу, пытаясь взять себя в руки. Я обняла его. Он уронил голову мне на плечо, сдерживая рыдания.

— Я только что звонил в госпиталь Гленз Фоллз. Они говорят, что это будет чудо, если он протянет неделю.

— Ты можешь сейчас туда поехать?

— У меня прием до трех, но сестра Басс уже связалась с региональным отделением здравоохранения в Льюистоне, и они ищут мне замену на время моего отсутствия. Я не могу уехать больше чем на неделю, потому что иначе город останется без врача…

Я приложила палец к его губам:

— Для тебя сейчас самое главное — быть у постели своего отца. Рейс есть, ты проверил?

— Придется лететь до Нью-Йорка, там ждать четыре часа местный рейс до Сиракьюса, а оттуда два часа на автобусе до Гленз Фоллз. К тому же, как выяснила сестра Басс, это обойдется в двести с лишним долларов в один конец. Так что я решил ехать на автобусе. В четыре из Льюистона отправляется «Трейлуэйз». Он, конечно, идет путаным маршрутом — через Берлингтон, потом через весь штат Нью-Йорк…

— Почему ты не хочешь ехать на машине?

— Потому что она тебе понадобится на этой неделе. А я, как доберусь до места, возьму машину отца.

— Дэн, это безумие — трястись двенадцать-тринадцать часов на автобусе.

— Я не хочу садиться за руль. Я сейчас не могу. Я слишком…

Он высвободился из моих объятий, вытер слезы, бросил взгляд на часы и сказал:

— У меня пациенты…

— Дэн, мне очень жаль.

Он лишь пожал плечами и вышел.

В тот же день я отвезла мужа в Льюистон. По дороге он почти не разговаривал, разве что обмолвился:

— Я сожалею о твоей несостоявшейся поездке в Нью-Йорк.

— Ну, это же непредвиденные обстоятельства.

— Как только все это кончится, ты сможешь поехать.

— Нью-Йорк никуда не денется.

Я высадила его на автовокзале Льюистона. Он чмокнул меня в щеку и сказал:

— Я позвоню завтра, расскажу, что там происходит.

Потом схватил с приборной доски мою пачку сигарет, взял свою багажную сумку и исчез в серых унылых интерьерах автовокзала «Трейлуэйз». Он даже не оглянулся на прощание.

Вернувшись в Пелхэм, я старалась не поддаваться отчаянию. Марджи приуныла не меньше моего.

— Вот ведь невезуха. Я так надеялась оторваться с тобой в этот уик-энд.

— Как только все утрясется…

— Ты имеешь в виду, как только старик Бакэн откинется…

— Да, как только мы его похороним, ты увидишь меня на Манхэттене.

— Как Дэн? Держится?

— В фирменном стиле Дэна.

Марджи все поняла.

— Просто он в шоке, — сказала она.

— Он был готов разрыдаться, но потом передумал.

— Не дави ты на него. Потерять отца — это не шутки.

— Я знаю, и он старается держать себя в руках. Но опять-таки, он оставил меня с таким чувством, будто я чужая в его жизни.

— Ты просто разочарована тем, что пришлось отменить поездку в Нью-Йорк.

— Дело не только в этом, Марджи.

— Это пройдет, дорогая. Поверь мне. И очень скоро ты будешь у меня. Но пока…

— Я знаю, знаю. Не раскисай. Смотри на жизнь с оптимизмом. Будь любящей, заботливой супругой.

Когда он позвонил мне на следующий день, его голос выдавал крайнюю усталость. Поездка на автобусе заняла четырнадцать часов. Он прибыл в Гленз Фоллз только в шесть утра и сразу же помчался в госпиталь, где его отец лежал в палате реанимации.