Чтение онлайн

Это такая же загадка, как и то, почему женщина вроде Эммы Бовари так верила, что любовь может решить все ее проблемы.

— Потому что женщины в массе своей идиотки, вот почему, — сказала моя мать, когда я по глупости спросила ее мнение о романе Флобера. — А знаешь, почему они идиотки? Потому что слепо доверяют мужчинам. Нельзя этого делать. Усвоила? Никогда.

— Я не дура, мам, — ответила я.

— Поживем — увидим.

— Я никогда не выйду замуж, — объявила я матери перед самым началом первого семестра в колледже. Это заявление прозвучало после очередного скандала между родителями, который закончился тем, что отец заперся у себя в кабинете и врубил Моцарта на полную мощь, чтобы заглушить крики матери. Успокоившись — спасибо сигаретам и стакану виски «JB», — она зашла в кухню, где и застала меня, насупленную, за столом.

— Добро пожаловать замуж, — сказала она.

— Я никогда не выйду замуж, — объявила я.

— Еще как выйдешь. И будешь ругаться со своим парнем. Потому что так уж устроен брак. Таковы правила игры.

— Я не хочу такой игры.

— Готова поставить сто баксов на то, что ты пойдешь к алтарю еще до того, как тебе стукнет двадцать пять, — сказала мама.

— Можешь ставить сколько хочешь, — ответила я. — Потому что этого не будет никогда.

— Слыхали мы такие заявления.

— Почему ты так уверена, что я рано выйду замуж?

— Материнская интуиция.

— Что ж, считай, что ты проиграла пари.

Спустя полгода я встретила Дэна. А еще через несколько недель, когда мы уже были парой, Марджи сказала мне:

— Прошу, сделай мне одолжение: не выходи за него сейчас.

— Да ладно, Марджи. Мне еще нужно время, чтобы узнать его поближе.

— Да, но я вижу, что ты уже все решила.

— Как ты можешь такое говорить? Неужели я настолькопрозрачна?

— Хочешь, поспорим?

Черт бы побрал эту Марджи — она слишком хорошо меня знала. Дэн понравился мне с первого взгляда, но я никогда не говорила, что собираюсь за него замуж. Так почему же Марджи и моя мать были так уверены в этом?

— Просто ты традиционалист, — сказала мне мать.

— Как же ты ошибаешься, — возразила я.

— И вовсе незачем этого стыдиться, — продолжила она. — Кто-то рождается бунтарем, кто-то скромником, а кто-то просто… консерватором.

— Не знаю, зачем я вообще завела с тобой этот разговор, — сказала я.

Мама пожала плечами:

— Ну, тогда и не говори ничего. Между прочим, это ты пришла к нам сегодня на ланч и спросила моего совета насчет доктора Дэна…

— Ты действительно терпеть его не можешь?

— С чего ты взяла? Какой абсурд. Доктор Дэн — мечта любой матери.

— А он сказал, что ты очень милая.

— Я уверена, что у Дэна все милые.

В мире моей матери ни один нормальный или приличный человек не мог вызывать интереса. Эти добродетели подпадали под определение «скука». И как только она познакомилась с Дэном, я уже знала, что и его она поместила в эту категорию.

Только вот мне он вовсе не казался скучным. Он был просто… нормальным. В отличие от моих родителей, он никогда не подавлял меня, не пытался блистать своим интеллектом или хвалиться достижениями. Он хохотал над моими шутками, ценил мое мнение, поощрял все мои начинания. И ему нравилось, что я такая, какая есть. Неудивительно, что моя мама не прониклась к нему симпатией.

— Она хочет для тебя лучшего, но так, как это понимает она сама, — сказал мне Дэн после знакомства с ней.

— Это беда всех еврейских матерей.

— Ты должна посмотреть на это иначе — просто ее добрые намерения немного сбились с пути.

— Ты всегда пытаешься отыскать в людях лучшее?

И опять он как-то неуверенно пожал плечами.

— Разве это так плохо? — спросил он.

— Думаю, это одна из причин, почему я люблю тебя.

И как это вдруг вырвалось у меня? Я была знакома с этим парнем всего пару месяцев, но, оказывается, в глубине души уже все для себя решила.

В отличие от своих подруг по колледжу, которые каждый уик-энд меняли партнеров по постели, я не была готова к «свободной любви», как и к «открытым отношениям» с Дэном. С самого начала между нами было достигнуто негласное соглашение, что мы сохраним моногамию, потому что мы оба хотели этого.

В пасхальный уик-энд мы отправились на машине к его отцу в Гленз Фоллз. Хотя к тому времени мы уже несколько месяцев были вместе, я не была знакома с его отцом (мать Дэна умерла в возрасте сорока лет от аневризмы, это случилось в первый год его учебы в старшей школе). Уик-энд прошел просто замечательно. Джо Бакэн был американцем в первом поколении. Его родители приехали в Америку из Польши в начале 1920-х годов и сразу же поменяли фамилию Бакевски на типично американскую Бакэн. Отец Джо был электриком, так что парню ничего не оставалось, кроме как пойти по его стопам. И еще. Мистер Бакэн-старший был настоящим патриотом, и Джо в этом отношении также не отличался от него. В 1941 году, после нападения на Пёрл-Харбор, он поступил добровольцем в морскую пехоту.

— Так я оказался на Окинаве с четырьмя своими приятелями из Гленз Фоллз. Ты что-нибудь знаешь про Окинаву, Ханна?

Я покачала головой.

— Ну, чем меньше знаешь, тем лучше, — сказал он.

— Отец был единственным из этой четверки, кто вернулся домой живым, — пояснил Дэн.

— Да, мне просто повезло, — кивнул Джо. — На войне ты можешь сколько угодно пытаться ускользнуть от смерти, но если на пуле написано твое имя…

Он сделал паузу, глотнул пива из бутылки.