Чтение онлайн

Проводив Габриэллу в свой кабинет, Руфус предложил ей сесть на диван. Он еще никогда в своей жизни так не нервничал. От этого разговора зависела вся его дальнейшая жизнь.

– Кажется, ты хотел что-то мне сказать, – произнесла Габриэлла, нарушив неловкое молчание.

Руфус сел на корточки перед ней, не касаясь ее. Он чувствовал ее тепло, его ноздри щекотал тонкий аромат ее духов.

– Габриэлла, я ушел от тебя вчера утром не потому, что хотел этого…

– Тогда почему ты это сделал? – перебила она его, ощущая пустоту внутри. – Из крайней необходимости?

– Вроде того, – кивнул он, нахмурившись. – Когда ты уснула, я еще долго лежал без сна и думал. К трем часам утра я понял, что должен увидеться Тоби.

– Ты сказал мне об этом в своей записке, напомнила она ему.

Руфус кивнул.

– Но не объяснил причину. Я отправился в Америку найти Тоби для того, чтобы сказать ему, что если он когда-нибудь к тебе приблизится, я сотру его в порошок. – Его губы дернулись от отвращения. – Тоби сказал мне, что решил навсегда остаться в Америке. Что же касается моей записки…

– Минуточку, – остановила его Габриэлла. – Зачем ты сказал это Тоби?

Внезапно поднявшись, Руфус сжал руки в кулаки.

– Потому что этот ублюдок пытался изнасиловать тебя четыре месяца назад! – От волнения он тяжело дышал.

Глаза Габриэллы расширились.

– Значит, теперь ты мне веришь?

– Габриэлла, я держал тебя в своих объятиях, занимался с тобой любовью, касался самых заветных уголков твоего тела. Ты постоянно твердила, что ненавидишь меня, однако ни разу не оттолкнула меня из отвращения, как Тоби. – Он покачал головой. – В среду ночью, после того, как ты сама пришла в мою комнату и отдалась мне, я наконец понял, что ты говорила правду. Если бы я узнал об этом раньше, то, уверяю тебя, Тоби так легко бы не отделался, – мрачно добавил он.

Габриэлла тяжело сглотнула. Все это не укладывалось у нее в голове.

– Я думала, ты отправился к Тоби, потому что не поверил мне…

– Ты упоминала о моей записке, Габриэлла. Там было сказано «Моя дорогая Габриэлла», а рядом стояла подпись «Твой Руфус», потому что я действительно твой. Навсегда.

– Но ведь ты хочешь со мной развестись, – недоумевала Габриэлла.

– Что? – удивился Руфус.

Она кивнула.

– Пока ты находился в Нью-Йорке, ты поручил Дэвиду Брьюстеру составить документ о разводе. Именно по этой причине ты собирался с ним связаться, когда вернулся.

– Минуточку, – остановил ее Руфус, внезапно поняв причину ее внезапной перемены в тот день. – Я не поручал ему ничего подобного.

– Лжешь! – неистово воскликнула Габриэлла, чувствуя, как кровь прилила к ее щекам. – Я лично разговаривала с Брьюстером, и он сказал мне, что мистер Грешем поручил ему составить документы о разводе…

– Он уточнил, о каком мистере Грешеме шла речь? – мягко произнес Руфус.

Габриэлла озадаченно посмотрела на него.

– Я не понимаю…

– Это был мой отец, Габриэлла, – терпеливо пояснил Руфус. – Это он попросил Брьюстера составить эти бумаги. Я не знаю, по какой причине он это сделал, но, уверяю тебя, это сделал не я. – Он взял ее руки в свои. – Габриэлла, я не хочу с тобой разводиться ни сейчас, ни через шесть месяцев – никогда.

Девушка была в полном замешательстве. Она даже не представляла себе, зачем Джеймсу понадобились эти документы, но, похоже, Руфус, говорил правду. Чтобы в этом убедиться, было достаточно одного телефонного звонка.

Она настороженно посмотрела на Руфуса.

– Чего ты хочешь, Руфус?

Он глубоко вдохнул. Любая ошибка сейчас дорого бы стоила.

– Я хочу тебя. Габриэлла, – мягко произнес он. – Забудь о завещании моего отца. Забудь о прошлом и думай о будущем. Я люблю и хочу тебя так сильно, что если ты от меня уйдешь, я буду следовать за тобой по пятам до тех пор, пока ты не сжалишься надо мной и не вернешься!

Габриэлла издала приглушенный смешок.

– Я бы не смогла испытывать жалость к человеку с таким самообладанием, как у тебя.

Он покачал головой.

– Самообладание покинуло меня в день нашей свадьбы. Боже, Габриэлла, то, что произошло в тот день… В тот день я пропал, Габриэлла. Ты завладела мной целиком, и с тех пор я тщетно борюсь за свою эмоциональную свободу.

– Ты тоже завладел мной целиком, Руфус, – хрипло произнесла Габриэлла, облизав сухие губы. – В тот день я была девственницей и ушла так внезапно, потому что не хотела, чтобы ты об этом узнал, – печально призналась она. – Я бы не вынесла твоих насмешек.

Закрыв глаза, Руфус вспомнил тот день, когда Габриэлла ему отдалась.

Все эти годы он насмехался над ней и в конце концов оказался ее первым любовником. Каким же идиотом он был!

– Ты привез меня в квартиру, куда водил своих любовниц, – нахмурившись, напомнила она ему.

– Нет. Я позволил тебе продолжать так думать. – Он поморщился от отвращения к самому себе. – Я останавливался в этой квартире, когда задерживался в городе по делам.

Габриэлла испытующе посмотрела на него и увидела искренность в его зеленых глазах.

– Но ты нарочно не стал меня разубеждать…

– Габриэлла, я боялся в тебя влюбиться, – мягко упрекнул ее он. – Поставь себя на мое место. Анджела вышла за меня по расчету. Я думал, что твоя мать вышла за моего отца из-за денег. Считал, что тогда на Майорке ты тоже решила соблазнить меня по этой причине.

– Я была в тебя влюблена! – неистово возразила она. – Я так сильно тебя любила, что хотела добиться взаимности. Я всегда тебя любила, Руфус. Всегда…

– О боже… – простонал Руфус. Теперь, когда он ее полюбил, он понял, какую боль причинил ей пять лет назад. – В тот день ты была восхитительна. Я не осмелился заняться с тобой любовью, потому что боялся потерять самообладание. Вместо этого я заставил тебя меня ненавидеть.

– И некоторое время мне это удавалось. – Она кивнула. – Из-за этого я не могла снова полюбить, тем более вступить в физическую связь с другим мужчиной.

– Боже мой, Габриэлла, неудивительно, что одна лишь мысль о браке со мной спустя пять лет приводила тебя в ужас.

На самом деле это было не так, потому что в глубине души она все еще его любила.

– Руфус, – мягко начала Габриэлла. – Я имела в виду, что так и не смогла забыть, как мы ласкали друг друга на Майорке. Ты правда любишь меня, зная, что я одолжила деньги у твоего отца? Что он дал моей матери сто тысяч до того, как они поженились?