Чтение онлайн

Это был третий корабль, потопленный летчиками части за короткое время пребывания в Заполярье.

О потоплении фашистского миноносца в очередной сводке сообщило Совинформбюро, появились статьи в «Правде» и других газетах.

Об отважной четверке «ПЕ-3» узнала вся страна.

Радуясь успеху товарищей, однополчане стали готовиться к предстоящим боевым заданиям. Третья декада мая обещала быть до предела напряженной. С 20 мая по 2 июня 1942 года союзным командованием планировалась проводка в Мурманск и Архангельск крупного конвоя.

В связи с этим 95-й авиационный полк дальних истребителей получил боевой приказ о прикрытии в своей зоне конвоя с воздуха.

В дни подготовки ни один экипаж полка на другие задания не вылетал. Но люди круглосуточно находились на аэродроме. Экипажи четверками посменно дежурили в кабинах самолетов.

А в это время конвой, вышедший из Рейкьявика, держал путь к нашим северным портам. Он состоял из 34 транспортов и 16 боевых кораблей различного класса, осуществлявших непосредственное охранение.

24 мая конвой обнаружила немецкая воздушная разведка и не упускала его до прибытия в пункты назначения. В течение шести дней конвой подвергался непрерывным ударам авиации и подводных лодок противника.

Вначале погода мало благоприятствовала авиации той и другой сторон. Налеты на конвой совершали лишь одиночные самолеты противника или небольшие группы. Их атаки легко отражались зенитными средствами кораблей охранения.

С улучшением погоды активность немецкой авиации возросла. Так, 27 мая в налете на конвой участвовало 108 бомбардировщиков и торпедоносцев, которые потопили четыре транспорта и судно ПВО.

С подходом конвоя к оперативной зоне Северного флота командование приняло необходимые меры для спасения судов. Главная из них — непосредственное воздушное прикрытие. Основная тяжесть в первые дни легла на экипажи дальних истребителей «ПЕ-3», которые имелись на вооружении 95-го авиаполка.

Ранним утром 28 мая в полку была объявлена повышенная готовность. Несколько минут — и все в сборе. Начальник штаба майор Муратханов зачитал приказ о прикрытии с воздуха союзного конвоя.

Изложив порядок прикрытия и смены групп над кораблями, вопросы взаимодействия в ближней зоне с истребителями других полков авиации флота и Карельского фронта, Муратханов сообщил о том, что часть конвоя, следующую в Архангельск, экипажи полка будут прикрывать до прибытия судов в конечный пункт. Для решения этой задачи придется перемещаться на промежуточные аэродромы.

Командир полка объявил экипажам:

— С улучшением погоды пойдет на разведку конвоя пара с ведущим командиром 1-й эскадрильи, капитаном Кирьяновым. Последующие вылеты — по моей команде. Готовность к вылетам — в любую минуту.

Но в этот день из-за метеоусловий вылеты не состоялись. Пара «ПЕ-3», ведомая капитаном Кирьяновым, вылетела на следующий день. На последних каплях горючего вернулись экипажи, а конвой в предполагаемом районе не обнаружили. В целях маскировки конвои не передавали в эфир свое местонахождение. Вторая пара также возвратилась ни с чем.

На командном пункте обстановка накалилась. Из вышестоящего штаба непрерывно следуют звонки: где конвой? На каждом шагу его подстерегает враг. Помощь летчиков особенно нужна.

Летчики, штурманы, техники не отходят от самолетов.

Приумолк даже всегда жизнерадостный и общительный Виктор Стрельцов. Как никогда, серьезен и суров Пузанов. Задумчивы и сидящие под крылом самолета штурманы Игорь Кравцов и Николай Сова.

— Интересно, откуда у немцев при подходе конвоев к нашей зоне набирается столько самолетов? — задал друзьям вопрос Стрельцов. — Их аэродромы на Севере мы знаем, в обычные дни там столько боевых машин никогда не обнаруживали. А тут — на тебе: налетают как саранча. Наверно, фрицы под землей машины укрывают. Вот мы их и не видим.

— Не сочиняй небылиц, — возразил Пузанов. — В скалах не так-то просто укрыть большое число самолетов. Это, во-первых. А во-вторых, наши разведчики давно бы это установили.

— Я встречался со штурманами воздушных разведчиков, — заметил Кравцов, — у немцев по всему норвежскому побережью расположены многочисленные базы и полевые аэродромы. Это и позволяет им держать под контролем движение конвоев на всем маршруте.

— Надо же учитывать и особенности маршрута кораблей, — дополнил Николай Сова. — Из Исландии они идут вдоль кромки льдов и практически для ударной авиации недосягаемы. Зато, когда поворачивают к Мурманску и Архангельску, немцы тут как тут.

— Верно, Николай, — поддержал Пузанов. — С северо-западных аэродромов фашистская авиация перемещается на аэродромы северной Норвегии. Таким образом и сосредоточиваются крупные силы.

— И я так считаю, — подтвердил Стрельцов. — Помните, как перед апрельским конвоем мы появились над Луостари? Яблоку тогда негде было упасть — так много там стояло самолетов.

Каждый из них тотчас же вспомнил подробности того памятного вылета и удара по вражескому аэродрому.

Их беседу прервал посыльный. Он передал приказание командира: Пузанову в паре со Стрельцовым по сигналу с командного пункта вылететь на разведку и поиск конвоя.

Мигом все оказались на своих местах. Подбежали дежурные техники. Они быстро подготовили самолеты к вылету. Из кабин их торопили взглядами летчики, с нетерпением ожидавшие команды.

Моторы работали на полную мощь, когда над аэродромом взвилась зеленая ракета.

По курсу строго на север вышли в точку ожидания. Здесь пара начала галсировать.

Время шло, а конвоя все не было. Скоро и на обратный курс пора.

Ведущий дал команду пройти по большой «коробочке».

На одном из разворотов штурманы заметили на воде масляные пятна. Их могли оставить недавно проходившие корабли. Повернув самолеты в направлении предполагаемого движения конвоя, летчики увеличили обороты двигателей. Скорость быстро возрастала.

Через две-три минуты полета они увидели впереди клубы дыма, а затем показались и сами корабли. Несколькими колоннами двигалась целая армада. В середине медленно, как огромные жуки, ползли транспорты-великаны, которых с боков прикрывали боевые корабли.

Самолеты развернулись от конвоя строго на юг и взяли курс к береговой черте, чтобы зафиксировать местонахождение кораблей.

Уточнив необходимые данные, Пузанов и Стрельцов повернули в сторону своего аэродрома.

После посадки командир звена немедленно доложил результаты разведки.