Испытание
Шрифт:
Людей было трое. Один из них с кастрюлей в руках сидел на корточках возле самой воды. Другой — огромного роста, — расстегнув ворот рубашки, собирался снять ее и умыться, несмотря на холод. Третий, с винтовкой на коленях, сидел на камне…
Раздался выстрел. Пуля выбила из рук первого кастрюлю. Она бултыхнулась в воду, зазвенела по камням. Бандит от неожиданности отшатнулся и, не удержавшись на ногах, уселся на зад.
— Сдавайтесь! — раздался по ущелью громкий крик Кокова. — Вы окружены!..
Выстрел словно снял оцепенение и с людей, и с животных. Вдруг все разом метнулись кто куда. Лошади, высоко вскидывая ноги, брыкаясь, повернули к берегу и стали карабкаться вверх. Самая резвая из них по кромке воды понеслась мима бандита, собиравшегося умываться, и он, спрятавшись за круп, побежал вдоль берега. Того, что сидел, точно смыло с камня, и уже через секунду он открыл огонь… Бывалый, — подумал о нем Мурат, — юнкер или офицер.
Бандит, упустивший кастрюлю, упал на бок и потянулся к винтовке, лежавшей у самой воды. Потянулся, но не добрался. Пуля пригвоздила его голову к земле. Бежавший под прикрытием лошади метнулся за скалу. И оттуда раздались выстрелы…
— Успел винтовку схватить, гад! — выругался Коков и опять закричал: — Сдавайтесь! Вам не уйти!
Над головой Хаджумара прожужжала пуля. Подросток плюхнулся на землю, но вытянул шею, стараясь не упустить малейшей подробности из разворачивающегося перед ним боя.
— Сдавайтесь! — закричали Тимур и Солтан.
В ответ раздавались выстрелы. Четыре лошади вскарабкались наверх и исчезли в густой чаще леса. Пятая же — спасительница здоровяка-бандита — все дальше уносилась по берегу реки…
— Надо было сразу всех перебить, — ругался Коков и обрушился на Солтана, находившегося от него метрах в пяти: — Тот, что за скалой, был твой. Почему не стрелял?
— Так вы же велели стрелять только, если сдаваться не будут, — оправдывался Солтан.
— Они не собираются сдаваться, — произнес Мурат и напомнил: — Минуты три, не более, — и сено все сгорит. В темноте они могут удрать в лес…
— Жаль! — вырвалось у Кокова. — Так удачно вышли на них — и упустить?! Не-ет!.. Не позволю!..
— Выход один: перебежками приблизиться к самой реке и бить в упор, — предложил Мурат. — За пару минут можно достичь реки.
— Идет! — согласился Коков и приказал: — Приготовиться к перебежкам. Очередность…
— Первым я, — произнес Мурат.
— Вторым — Тимур, третьим — Солтан, я — четвертым, — продолжил Коков. — И дальше в том же порядке. Прикрыть огнем. Вперед, Мурат!
Мурат приподнялся и прыгнул в обрыв. Хаджумар видел, как он сперва пополз по склону, потом несколько раз перевернулся, пока не достиг низины. Милиционеры стреляли по камню и скале, чтобы не позволить бандитам вести прицельный огонь по Гагаеву. Теперь открыл огонь и Мурат, а перебежку совершил Тимур. Так, поддерживая друг друга, они приблизились к самому берегу. Мурат бежал не напрямик, а сдвигаясь вправо. И Хаджумару стало ясно для чего: чтоб можно было достать пулей укрывшегося за камнем бандита.
Арба горела, как факел. Мурат сделал еще один бросок, лег у самой реки, вскинул винтовку и выстрелил. Из-за камня послышался стон…
— Ты у меня на виду, — закричал Мурат. — Бросай винтовку, чтоб не получить в лоб.
Из-за камня показалась рука и выбросила к самой реке винтовку.
— Выходи, — приказал Мурат.
— Не могу, — простонал бандит, — ты мне ногу прострелил…
Вытащить из-за скалы третьего бандита было трудно. Он упрямо отстреливался. А огонь на арбе уже пошел на убыль. Вот-вот должен был угаснуть, и это давало шанс здоровяку уйти в лес.
— Сдавайся! — опять закричал Коков.
— Попробуй взять! — огрызнулся по-осетински бандит.
— Узнал я тебя, сволочь! — взревел Коков. — На твоей со вести, штабс-капитан, не один человек. Но и твой час пробил. Прикройте меня! — приказал он и, сбрасывая на ходу шинель, побежал вперед, в реку.
— Сумасшедший! — ахнул Мурат. — Назад!
— Берите штабс-капитана на мушку, — одной рукой держа над головой винтовку, а другой гребя, кричал Коков. — Я иду к тебе, сволочь!..
Он почти достиг противоположного берега, уже поднялся на ноги, когда из-за скалы выпрыгнул бандит. Выпрыгнул прямо на освещенное место. Высокий, заросший, с распахнутым воротом рубашки, под красным отсветом затухающего огня, он казался безжалостным палачом. Вскинув руку с пистолетом, он в упор выстрелил несколько раз в Кокова и тут же сам осел, получив сразу три пули…
Коков, точно не удерживаясь на скользких, отшлифованных веками водным потоком камнях, сделал несколько неуверенных шагов сперва назад, потом в сторону и, пошатнувшись, рухнул на спину… И тут же погас огонь на арбе…
— Вот так и бывает, Хаджумар, — сказал Мурат, когда отыскали в лесу и пригнали лошадей. — Подвиг и смерть — брат и сестра, всегда рядом ходят.
Хохкау был растревожен рассказом Хаджумара. Он поведал, как Коков, Тимур и Солтан были ошарашены, встретив в ауле живым и здоровым героя, которому в далеком русском селе, оказывается, был поставлен памятник. Подробно описал, как брали бандитов, как Мурат сперва из рук убийцы выбил кастрюлю, а когда тот потянулся к винтовке, сразил его. Аульчане восхищенно цокали языками, но больше всего их поразил не бой…
— Подумать только: памятник в русском селе?! — охали и ахали они…
А Мурат, чей авторитет мгновенно вырос, невозмутимо, точно и не было приезда милиционеров, не было разгрома банды, точно это обыкновенное дело — памятник при жизни, готовился к пахоте… Через неделю в аул въехала линейка, и с нее соскочили на землю четверо горожан. Тимур, еще с утра приехавший в Хохкау сообщить „Северному Чапаю“ о предстоящем визите гостей из Владикавказа, шагнул навстречу худому и высокому, в очках, начальнику, намереваясь представить ему Гагаева, но гость опередил его: