Чтение онлайн

Мать молча посмотрела на сына…

На работе насмешкам не было конца. Майрам старался не попадаться на глаза! таксистам. Поставит «Крошку» в бокс — и восвояси. Бегом домой…

… Лучи света от фар автомобиля прорвались сквозь окно и запрыгали по стенам хадзара. Дзамболат встретил шагнувшего через порог Майрама вопросом:

— Ну-ка рассказывай, что ты сегодня делал, как в ауле оказался!

— Был в новом Орджоникидзевском аэропорту. Ох и шикарный получился! Принимает самолеты всех существующих видов.

— Всех? — переспросил Дзамболат.

— Всех, — подтвердил Майрам. — Взлетная полоса такой длины, что и ИЛ-86 может сесть и взлететь, — он провел ладонью по лицу, отгоняя сон. — На обратном пути пассажиров взял: пожилого осетина, многие годы проживающего в Москве, его русскую жену и двоих подростков-сыновей, впервые приехавших на родину отца. Попросили меня отвезти их в Унал. Увидел, как обрадовались им родственники, и меня потянуло сюда повидать своих родных. Подумал: всего пятнадцать километров — как не завернуть в Хохкау?!

— Сколько километров до аэропорта? — спросил как бы мимоходом старец.

— А-а, час езды, — пряча зевок, ответил Майрам. — Мне много времени не надо.

— Иди поешь и укладывайся спать, — пристально глядя на правнука, сказал Дзамболат.

— Як брату еще хочу заехать, — промолвил Майрам. — У Сослана переночую.

— У Сослана? — у старца в глазах забегали смешинки. — Как бы тебе всю ночь не пришлось ждать его. Брата твоего от себя лишь на несколько часов отпускает та девица, что завладела его сердцем. Ну-ка, Аланчик, напомни ее имя.

— Практика! — охотно закричал на всю комнату праправнук, дав понять Майраму, что здесь на эту тему шутят постоянно.

— Вот-вот, она самая, — засмеялся Дзамболат. — Другие в колхозе и шагу без оплаты не сделают, а твой брат раньше всех показывается на поле, позже всех покидает его, целый день в хлопотах — и все бесплатно!

— Так он же в колхозе на практике, — возразил Майрам.

— А я что говорю? Практика его сердцем овладела, — вновь залился смехом старец и вдруг осекся, вытирая ладонью глаза, серьезно добавил: — Молодец Сослан, все дела в колхозе близко к душе принимает. Не покидает поле до самой темноты. Да еще грозится вести уборку пшеницы при зажженных фарах. Так что тебе, Майрам, укладываться спать надо здесь, в Хохкау…

Утром домочадцы сели за стол позавтракать, когда послышался топот копыт, умолкший у ворот хадзара Гагаевых, резко распахнулась калитка… Старец лишь успел подморгнуть Майраму, как на пороге оказался Сослан и звонко закричал:

— Привет предку от потомка третьего колена! — И бросился обнимать Дзамболата. — Жив? Здоров? К своим друзьям-ровесникам не собираешься?

Другой мог бы и обидеться на такое приветствие, но не Дзамболат.

— Не собираюсь! — весело ответил старец. — Пусть те, кто духом послабее, спешат туда, а я еще поживу! — и шутливо замахнулся на дерзкого правнука сучковатой палкой, что стояла, прислонившись к спинке стула. — У-у, гяур, ждешь не дождешься, когда я покину землю предков…

— И на том свете нужны сильные духом! — поднял прадеда вместе со стулом Сослан и нежно прижался к нему щекой.

— Я еще тебя уму-разуму не научил, — пытался сделать сердитый вид Дзамболат. — Пока-то получится из тебя настоящий джигит. Вот и выходит, что спешить мне в другой мир никак нельзя… Аланчик, смотри, что этот злодей делает со мной. Выручай своего любимого дада.

И Аланчик соскочил со своего стула и, сжав малюсенькие кулачки, набросился сзади на Сослана, отбивая у него прапрадедушку.

Ошеломленный гамом, поднявшимся в доме, любуясь веселой возней, Майрам с огорчением и завистью подумал о том, что у него взаимоотношения с Дзамболатом сложились совсем иные, нежели у брата. А ведь и у него характер такой же общительный, как и у Сослана. В кругу товарищей по работе, среди друзей Майрам слывет весельчаком и остряком. Но рядом с прадедом что-то сковывает его, не позволяет чувствовать себя свободно. Представил себе, как обернулись бы события, если бы он, Майрам, позволил себе произнести же те фразы, которыми приветствовал старца старший брат. Дзамболат наверняка был бы в негодовании…

Наконец Аланчик отбил дада из рук злодея, и Сослан, перегнувшись через стол, шлепнул ладонью по плечу брата.

— И ты здесь? Как дела дома?..

… Старая поговорка гласит: сумел прийти — сумей и уйти. Но не тут-то было. К концу завтрака Дзамболат вдруг потребовал, чтобы Майрам вез его и Аланчика туда, в новый аэропорт.

— Зачем тебе аэропорт? — удивился Сослан. Дзамболат, выдержав паузу, во время которой и взглядом, и вздохом дал понять правнуку, что он ему подбросил неуместный вопрос, прищурил брови:

— Ты бывал там, правнук, и на самолете летал?

— Бывал и летал, — ответил Сослан.

— Вот и мы, хотим полетать! — заявил Дзамболат и, прижав к себе маленького праправнука, коротко приказал Майраму: — Сейчас и отвезешь нас.

Что тут поднялось! Всей семьей уговаривали — и не получилось. Позвали на помощь соседей. Старец настаивал на своем. Пришел Тотырбек — председатель сельсовета. Чем только ни страшили: и аварии случаются, и с сердцем в воздухе плохо бывает, и вывернуть может, будто пьяницу, не знающему предела в выпивке… Дзамболат — ни в какую! Сослан толкнул в бок Майрама.

— А ты чего молчишь? Скажи и ты свое слово, — может, при слушается.

Майрам, явно наслаждавшийся возникшей ситуацией, задорно блеснул глазом.

— А что? Я понимаю дада… Его любопытство естественно…

— Старик бородавок уже не выводит, — в сердцах напомнил Сослан.

— Старости никому ее избежать — обиделся Дзамболат. — А жить охота и тогда, когда с горы спускаешься. Вот ты ученый, агроном, — ткнул он палкой в грудь Сослану, — но как бы не стал посмешищем в глазах людей, — и спокойно обратился к Майраму: — И твой конь не единственный. Мы с Аланом можем тебя не упрашивать: на другой машине доберемся…