Чтение онлайн

Мекай качает головой.

– А я согласен с Грейс. Нам нужен надежный план, иначе мы окажемся в заточении вместе с остальными – и нас уже некому будет спасти.

– Тогда что же нам делать? – спрашивает Байрон, опускаясь на землю рядом с Флинтом. – Куда мы вообще можем податься, чтобы разработать этот самый план? Кэтмира больше нет, Двор ведьм и ведьмаков нас не принимает…

Флинт поворачивается на бок и подпирает голову рукой.

– Среди драконов царит полный раздрай.

– А за нашими семьями, скорее всего, следят, – добавляет Лайам, усевшись между Байроном и Даудом.

– Наверняка, – соглашается Хадсон. – Но даже если слежки нет…

– Она точно есть, – перебивает его Мэйси.

– Да, ее не может не быть, – подтверждает Джексон. – Но, даже если бы за ними не следили, разве мы хотим впутать их в это? Сайрус известен своей склонностью к беспределу, если кто-то встает у него на пути.

– Значит, так в наше время стали называть психопатов? – Тон у Хадсона веселый, но в глазах мрак. – Людьми, склонными к беспределу?

– Рыбак рыбака видит издалека, – с укором бросает Флинт, и Хадсон напрягается, сжимает зубы и устремляет взгляд в даль.

– Ты это серьезно? – говорю я, и у меня руки чешутся дать Флинту в зубы. Я понимаю, что он все еще зол на Хадсона и что, возможно, он будет зол на него всегда – из-за того, что Хадсон использовал свой дар, чтобы спасти меня, но не Луку. Но сейчас не время нападать друг на друга, и особенно это относится к нападкам на мою пару, ведь только благодаря ему мы смогли покинуть Кэтмир и спастись… а сам он с тех пор только и делает, что мучает себя.

– Это пустяки… – начинает Хадсон.

– Нет, не пустяки! – возражаю я. – Мы – это все, что у нас есть. Мы можем полагаться только друг на друга, больше нам рассчитывать не на кого, и нам нельзя цапаться.

– Она права. Ты не должен этого делать, – говорит Джексон и так долго смотрит в глаза Флинту, что мне становится не по себе.

Флинт испускает страдальческий вздох и отвечает:

– Я постараюсь не вести себя как придурок, но ничего не обещаю.

– Это означает, что он однозначно будет вести себя как придурок, – с ухмылкой замечает Лайам.

– Кто бы говорил, – парирует Рафаэль и толкает его в плечо, а Лайам в ответ согласно кивает, что вызывает всеобщий смех.

Это немного разряжает обстановку – настолько, что я почти что забываю свой гнев. Но я знаю, Флинт так и не простил Хадсона – и потому полностью избавиться от гнева я не могу.

– А как насчет Кровопускательницы? – предлагает Иден, когда парни замолкают. – Ведь в ее распоряжении есть целая ледяная пещера. Наверняка мы могли бы там передохнуть и продумать дальнейшие шаги.

– Нет. – Этот ответ вырывается у меня сам собой, и все мое существо восстает против того, чтобы встретиться с ней вновь. – Мы не можем отправиться к ней.

– Почему? – спрашивает Джексон. – Вообще-то это не такая уж плохая мысль.

– Эта мысль не просто плоха, она вообще никуда не годится. Ведь эта женщина… – Я замолкаю, напомнив себе, что я так и не сообщила Джексону, что она сделала с ним. С нами обоими. Но сейчас, при всех, я не могу рассказать ему правду.

В конце концов я выбираю полуправду.

– Я ей не доверяю. Она ни разу не сказала нам всего того, что нам необходимо было знать. Думаю, нам ни к чему снова искать ветра в поле или выслушивать полуправду.

– Это точно, – соглашается Мэйси. Вид у нее печальный и потерянный – я не видела ее такой даже после того, как погиб Зевьер. Правда, это неудивительно. Узнать, что мать бросила ее ради того, чтобы отправиться ко Двору вампиров и служить Сайрусу… это невозможно выразить словами. Особенно если учесть, что в эту самую минуту Сайрус насильно удерживает ее отца.

Я крепко обнимаю ее, а она поначалу противится моим объятиям. Однако я не отпускаю ее – ведь кто-кто, а она заслуживает сочувствия. В конце концов она тоже обнимает меня.

Остальные негромко переговариваются, высказывая идеи относительно того, куда мы могли бы отправиться. Иден то и дело поглядывает на нас, явно расстроенная тем, что Мэйси сама не своя, но я за спиной Мэйси жестом показываю ей, что все под контролем. Она кивает, снова поворачивается к остальным и высказывает еще одно предложение о том, где мы могли бы найти пристанище.

Но никто так и не предлагает ничего по-настоящему дельного, и тут у меня в голове появляется одна мысль. Она нелепа, совершенно невероятна и безумна – и именно поэтому могла бы сработать.

Наконец Мэйси отстраняется от меня.

– Прости, – шепчет она и начинает искать в своем рюкзаке что-нибудь, чтобы вытереть слезы.

Я достаю из переднего кармана моего рюкзака маленькую пачку бумажных носовых платков и даю ей пару.

– Не извиняйся. Ведь на тебя столько всего свалилось за последние двадцать четыре часа.

– Не только на меня, на нас всех.

– Да, но ведь это не состязание. А если бы это было состязанием, то ты бы наверняка одержала в нем победу. Остальные по крайней мере знают, где сейчас находятся их родители.

– Да уж, нам это известно, – соглашается Хадсон, сев на траву. – Что весьма прискорбно.

В смехе Мэйси звучит отголосок слез, но это все-таки смех.

– Я тебя понимаю, ведь знать, где находится Сайрус – это, пожалуй, своего рода облом.

– Еще больший облом – это не знать, где он, – парирует Хадсон.

– Это точно, – вставляет Флинт и подойдя одной рукой крепко обнимает Мэйси за плечи.

Вскоре все ложатся на траву. Видно, что они так же измучены, как и я. Немудрено, ведь последние два дня были бурными. Каждое из произошедших с нами за это время событий казалось немыслимым до того, как оно происходило. А если сложить их вместе, то складывается впечатление, что близится конец света.

А может, он уже наступил, просто мы еще этого не знаем.

Думать об этом не очень-то приятно, когда мы находимся где-то в итальянской глубинке и нам некуда податься. Сунув руку в рюкзак, я достаю коробку печенья «Поп-Тартс» и предлагаю ее друзьям – за исключением вампиров, – после чего вынимаю две бутылки воды, которые я положила в рюкзак в последний момент.