Чтение онлайн

Подобрав из числа аккредитованных журналистов наиболее близкого мне по возрасту, я встречаю его на подходе к зданию мэрии и, не давая опомниться, морочу ему голову:

– Виктор, доброе утро! Я – большой поклонник вашего таланта! У меня есть неопровержимые доказательства, связанные со смертью Дорожкина. Из всей вашей журналисткой братии вы самый подходящий, самый честный и лучший кандидат на то, чтобы обнародовать эти сведения! Документы у меня с собой, вот, – я открываю папку с махинациями бывшего зама мэра.

Витя Шумейко – далеко не лучший журналист, да и талант свой он раскрывал пока только скучным пересказом пресс-релизов мэрии и передовицами в духе «Пятилетку за три года!». Но насколько он осторожен в официальной прессе, настолько остер и ядовит в сети, где его, правда, под псевдонимом, читают тысячи горожан.

А еще мы с ним практически одного роста, похожи по телосложению и цвету волос, и для моих целей он, действительно, лучший выбор.

– Простите, но… Пресс-конференция мэра… Похороны Эдуарда Константиновича… Может, позже? – неуверенно говорит он, посматривая на часы. – Завтра?

– Я не займу много вашего времени. Дайте мне пять минут, не больше. Давайте зайдем в эту чудесную кофейню, где подают изумительные круассаны! Вы любите круассаны?

Забалтывая Шумейко, я прихватываю его за талию и завожу в кофейню, где усаживаю за столик на двоих в самом углу заведения. Заказав два американо и обещанные круассаны («Мне со сливками», – уточнил заказ Витя), я передаю папку с информацией по махинациям не только Дорожкина, включая его противозаконные шалости, но и по всей верхушке города. Для этого мне пришлось вчера весь вечер, сразу после визита к родителям, ездить по городу и снимать показания системы с каждого сотрудника мэрии уровнем не ниже руководителя департамента. Помотаться пришлось изрядно, но, на мое счастье, все были в городе. Тем более, что большинство из них навестило семью покойного коллеги с соболезнованиями, облегчив мне задачу.

Шумейко щедро насыпает в кружку сахар и яростно размешивает, не переставая смотреть на часы.

– У вас пять минут, – напоминает он. – Простите, не знаю вашего имени…

– Как меня зовут – неважно. Важно то, что в папке. Там вся информация, посмотрите сами. В документах полный перечень всех преступлений Дорожкина и его коллег, включая самого мэра Хайруллина. Схемы, связи…

– Это что, какой-то розыгрыш? Вы за кого меня принимаете? – Виктор даже не делает попытку заглянуть в папку, и она все так же лежит нетронутой. – Вы знаете, я, пожалуй, пойду.

Он делает попытку встать.

– Сядь, Витя! – добавляю в голос командных интонаций, и журналист послушно садится. – Взгляни хотя бы, акула пера! Неужели даже неинтересно?

Он нехотя подтягивает папку к себе, открывает и начинает читать. Читает он быстро – хмурится, хмыкает, но профессиональный интерес к чужим тайнам перевешивает. Там практически нет воды, просто перечень фактов на несколько страниц. Но по Шумейко видно, что он уже проклинает тот миг, когда поддался моим уговорам зайти сюда.

Уровень его страха превышает допустимый уровень, он почти в панике и вот-вот даст стрекача. В желании сохранить лицо, он сглатывает и говорит:

– Вы же понимаете, что это, – он указывает на документы, глядя на них как мышь на удава, – это никому не нужно? Я не занимаюсь инсинуациями и клеветой!

– Знаю, что занимаешься. Ты и сам знаешь. Последний наезд на Гроссмана в вашей газете за твоим авторством… Там ни слова правды, и деньги за заказную статью ты уже потратил. Но то, что в папке – правда.

– Ерунда!

– Скажешь это себе… чуть позже. Я не прошу это опубликовывать. Просто осознай. А пока… наслаждайся кофе.

Оставляю на столике деньги и документы. На прощание протягиваю Виктору руку, и он машинально ее жмет, заполучив с окончанием рукопожатия дебаф невыносимого стыда. В обмен я получаю снятый с его груди бейдж с аккредитацией. Совесть уже начала его грызть, и потерю бейджа он даже не заметил.

Помучается, помучается, да напишет. Главный редактор вряд ли осмелится опубликовать такое в газете, но Вите газета будет не нужна – его блог читают многие. Не хочу, чтобы о стервятниках вспоминали хорошо.

Пока Витя терзается, я под «Скрытностью» проникаю в здание мэрии и, проявившись в пустынной уборной, цепляю бейдж и иду в конференц-зал.

Послушаю, что скажет мэр, посмотрю в глаза городским головам и обязательно пожму каждому руку. В знак неуважения.

Сразу после мэрии я еду за новым паспортом – он готов. Вместе с документом я посещаю банк, чтобы снять денег и заказать восстановление карточек.

Остаток дня я занимаюсь подготовкой к поездке – изучаю Майами, наблюдаю за Панченко, прокачиваю характеристики и распределяю очки навыков. Костя, кстати, последние три дня никуда не выходит из отеля. На карте этого не видно, но, возможно, сработали штрафы его системы за проваленный квест. В конечном итоге, он ведь не смог меня нейтрализовать? Так что стоит ожидать его возвращения в Россию, если, конечно, он в состоянии. И дело не только в том, что здесь он в розыске, вполне вероятно, что интерфейс нехило так подрезал ему очки опыта и характеристики.

К вечеру заканчивается очередная «Оптимизация» – я разучился фотографировать напрочь, зато моя скорость развития навыков повысилась до нереальных высот. Теперь я учусь в двадцать три раза быстрее, чем обычный человек.

Два очка я прибавляю к «Интуиции». Восьмой уровень навыка приближает меня к удовлетворению требований следующей героической способности – «Предвидение».

Очки характеристик распределяю между «Восприятием» и «Интеллектом» с той же целью.

Тиер 3. Предвидение (активная героическая способность)

Позволяет носителю прожить следующие 15 секунд жизни в смоделированной реальности, по истечении которых вернуться в стартовую точку активации навыка.

Требования к носителю для разблокировки способности:

уровень навыка «Героизм»: не менее 3; уровень социальной значимости: не менее 30.уровень навыка «Интуиция»: не менее 10; уровень навыка «Медитация»: не менее 10; уровень характеристики «Восприятие»: не менее 30; уровень характеристики «Интеллект»: не менее 30.