Чтение онлайн

В начале уже установившейся и небывало ровной зимы, когда Игорь Владимирович с нетерпением, не лишенным необычного для него волнения, ждал утверждения плана в министерстве, был озабочен не израсходованными по некоторым статьям средствами, потому что финансовый год кончался, вдруг и появилась эта статейка.

Днем в кабинет неслышно вошла Ксения Ивановна с бюваром приготовленных на подпись бумаг, и по ее растерянному и от этого утратившему всегдашнюю деловую сухость лицу Игорь Владимирович сразу понял, что произошло нечто неожиданное, но ничего не спросил у взволнованной секретарши. Он знал, что упреждающий вопрос может только сбить с толку, исказить и задержать сообщение, которое, видимо, собиралась сделать Ксения Ивановна. Поэтому Игорь Владимирович молча кивнул, отодвинул пухлую рукопись присланной на отзыв диссертации из родственного НИИ и приготовился подписывать бумаги. Но прежде бумаг секретарша положила перед ним перегнутый пополам газетный лист с чуть размазанным оттиском; крупно набранное название статьи было отчеркнуто жирным синим карандашом «Автомобиль для всех».

— Это про наш институт, — ломким голосом произнесла Ксения Ивановна. — Фамилий тут нет, но и так ясно, кого имеют в виду. Нет, мне эта девица сразу не понравилась.

— Что, очень нас ругает? — стараясь под усмешкой скрыть интерес, осведомился Игорь Владимирович.

— Лучше бы ругала, обвиняла. А то статья какая-то провокаторская. Теперь посыплются на нас комиссии — подавай им этот автомобиль. А ей что: она настрочила — и в сторонку. Таких безответственных людей на пушечный выстрел нельзя подпускать. — Ксения Ивановна уже совсем перешла на писк, и лицо ее, обычно бесцветное, вспыхнуло негодованием.

— Ну, ничего, как-нибудь отобьемся, — успокаивающе сказал Игорь Владимирович, сдерживая себя, чтобы не расхохотаться. Секретарша в своем негодовании почему-то показалась ему очень смешной. — У вас что-нибудь срочное? — кивнув на бумаги, спросил он уже деловым тоном.

— Нет, только характеристика Захарову на Польшу. Ее сегодня нужно в райком отправить. Все уже подписали.

Игорь Владимирович, не читая, подписал. Когда секретарша вышла, он рассеянно оглядел кабинет, устроился в кресле поудобнее и придвинул к себе газетный лист.

Статья начиналась с общих рассуждений о нетранспортных функциях автомобиля, о влиянии его на психику современного человека, приводилась цитата известного итальянского социолога: «Практические аргументы не полностью объясняют уникальный характер автомобиля, единственной машины промышленного производства, способной внушить человеку привязанность в той степени, какой достигали лишь корабль для моряка и лошадь для всадника. Можно назвать страсть к автомобилю коллективным безумием людей, способных увлечься созданной ими массой мертвого металла, можно считать, что эта страсть безобидна, раз она побуждает наших современников к бережливости и даже отказу от многого необходимого для покупки автомобиля, которому они посвящают свой досуг, ухаживают за ним и которым стараются пользоваться пореже, чтобы сберечь его. Но невозможно отрицать существование этого феномена».

Игорь Владимирович со снисходительным интересом быстро пробежал вводную часть статьи о значении и необходимости развития личного индивидуального транспорта, о том, каким должен быть массовый автомобиль, чтобы не стать проклятием городов. Все эти дилетантские, но резонные соображения были изложены броско и довольно ясно, — оказывается, у той стриженой девицы было бойкое перо. Дальше в статье шло описание именно такого автомобиля, который удовлетворяет требованиям массового потребителя и не создает смертельной перегрузки улиц и дорог. «Автомобиль этот спроектирован группой энтузиастов и существует уже не только в чертежах, но и в виде привлекательных моделей». Почему-то фраза эта вызвала у Игоря Владимировича усмешку. Он-то прекрасно понимал, что до существования автомобиля еще далеко и, по сути, работа только лишь начата.

Но не точность статьи интересовала его в данный момент, а иные соображения. И то, что об автомобиле говорилось как о законченном проекте, Игоря Владимировича вполне устраивало. И еще его удивляло, что статья написана с умной некатегоричной умеренностью: не упоминались фамилии, никто не обвинялся в том, что проектирование нужного автомобиля ведется лишь самодеятельно, — по этому поводу выражалось лишь недоумение. При этом качества будущего автомобиля живописались так восторженно, что не могли не вызвать интереса у читателя, хотя бы немного причастного к автолюбительству.

Один абзац содержал интересную и новую для Игоря Владимировича информацию: «В прошлом году Институт конкретных социологических исследований провел анкетирование по широкой схеме, чтобы определить требования автолюбителей и на основе этих требований сформулировать характеристику идеального автомобиля личного пользования. Результат исследования вполне репрезентативен и по количеству возвращенных анкет, и по составу отвечавших: половина — инженеры и люди иных технических профессий, двадцать пять — научные работники, остальные — военнослужащие, студенты, журналисты, врачи, актеры. Анкета специально не распространялась среди автоконструкторов, чтобы выяснить, так сказать, чисто потребительские требования. И вот параметры автомобиля, спроектированного группой энтузиастов, превосходят данные характеристики, сформулированной на основании анкетного опроса, а этот гипотетический автомобиль личного пользования, в свою очередь, превосходит в среднем на двадцать процентов характеристики лучших моделей этого класса, выпущенных на мировой рынок зарубежными фирмами в последние три года». Да, статья могла вызвать целый поток писем в редакцию, в этом Ксения Ивановна была права, но как раз это и нравилось Игорю Владимировичу. Статья становилась аргументом в споре за открытие проектных работ. А в том, что тему оставят в институтском плане, Игорь Владимирович уверен не был.

Месяц назад он сам отвез этот план в министерство, в кулуарных разговорах со специалистами Управления по производству легковых автомобилей он неназойливо и, как ему казалось, достаточно ясно предварил возможные вопросы, но уверенности, что тему утвердят, все равно не было. Правда, не удалось поговорить со старым приятелем Аванесовым, который теперь был Главным специалистом по производству легковых автомобилей, — он находился где-то в Италии, вел переговоры с автомобильными фирмами… И вот теперь этот подвал «Литературной газеты» мог прибавить шансов или не оставить их совсем, — такого оборота событий Игорь Владимирович тоже не исключал.

Он еще немного посидел за столом, перечитывая отдельные абзацы статьи, потом по селектору попросил Ксению Ивановну вызвать Яковлева и Синичкина, встал и заходил по кабинету вдоль стеклянной стены.

Синичкин явился первый. После рукопожатия Игорь Владимирович несколько мгновений с интересом вглядывался в лицо этого нервного небольшого человека с лохматыми светлыми волосами. Почувствовав, что художник насторожился, он жестом пригласил его сесть, спросил напрямик:

— Жорес Сергеевич, сколько времени вам понадобится на макеты базового и грузового вариантов в натуральную величину?

— Ну… — художник подумал прищурившись, — у меня, собственно, все готово. Можно перекосить чертежи на плаз и делать шаблоны, а остальное зависит от того, сколько будет лепщиков. — Синичкин ни одним движением лица не выразил удивления тем, что директор завел речь об этой самостоятельной работе.

«Так вот он какой дипломат, а я-то считал его истериком и болтуном», — подумал Игорь Владимирович. Он все никак не мог примириться с собой за то, что вовремя не понял, не распознал в Синичкине художника-конструктора, изящный и яркий талант которого сразу проявился в трех маленьких моделях. Это было одним из душевных огорчений Игоря Владимировича за последнее время.