Чтение онлайн

— Да, — кивнул Махват. — Я решил не обнадеживать вас. Все равно вам ничего не удастся сделать...

Говорил он громко — в полный голос, — и проснувшаяся Катя уже увидела его и поднялась с постели. Она обогнула Махвата и подошла поближе к Колобку — чтобы видеть лицо собеседника.

— Разъяснишь? — спросила она.

— Нужно ли? — пренебрежительно дернул плечом Махват.

— Что-то голос у тебя не такой, — прищурилась Эллина. — Как-то ты не совсем так говоришь.

— Нормальный голос, — нахмурился Махват. — Но это и не имеет значения. Прощайте!..

Он взмахнул рукой, и из пола ударили фонтаны огня. Катя с Колобком охнули и отпрянули к стене. Сквозь пылающую огненную стену Колобок видел, как Махват поворачивается и уходит. И он мимолетом отметил про себя, что плащ у Махвата почему-то красный. И волосы какого-то странного цвета, едва ли не зеленые. А потом ему стало не до этих мелочей. Потому что стена огня приближалась.

Дышать стало невозможно, обжигающий жар сушил губы, выжигал легкие.

— Достань из кармана блокнот! — заорала на него Катя.

Колобок сразу сообразил, о чем она говорит. Он лишь слегка удивился тому, что Катя сама не полезла в карман своей же куртки, в которую была одета. Но потом Колобок заметил в ее руках меч. «Как она его взяла? Когда?..» — растерянно подумал Колобок, вытаскивая из кармана блокнот Николая-летописца.

— Другую страницу! — крикнула Катя. Она скосила глаза, наблюдая за тем, как Колобок торопливо листает блокнот. — Эту, да!!! Читай!..

Колобок покорно принялся читать что-то, наверное заклинание. И пока он его читал, огонь делался все сильнее, жар — невыносимее. И в какой-то момент Колобок понял, что жизнь его окончена. Он громко закричал от боли и повернулся к Кате. И еще один крик едва не вырвался у него из пересохших губ — на этот раз от удивления. Потому что одежда на Кате была красного цвета. А искусственная половина лица сияла изумрудно-зеленым.

Катя одарила Колобка совершенно дикой улыбкой и растаяла в воздухе. Колобок зажмурился, разжал пальцы, выпустил блокнот и издал еще один крик — от отчаяния...

— Что с тобой? Колобок! Что ты? Что случилось?..

Колобок вдруг понял, что он стоит не в углу комнаты, а прямо перед огненной кроватью. И что Катя сильно трясет его за плечи. И боли нет, как нет и иссушающего жара. Только горло саднит от громкого крика.

Колобок высвободился и посмотрел на Катю. Катя была прежней — черная кожа, маска...

Катя.

Тогда Колобок опомнился и посмотрел себе под ноги.

Там, куда упал блокнот и где он по идее должен был и лежать, серела крошечная горстка пепла.

— Катя... — сдавленным голосом произнес Колобок и указал на пепел. — Блокнот...

— Что?! — Катя дернулась, захлопала по карманам, принялась обшаривать куртку.

Блокнота не было.

— Зачем? — Голос Кати звенел сталью.

— Ты мне сама отдала... — прошептал Колобок.

— Я?! — изумилась Катя. — Ты что, охренел вконец?! Когда я отдала? — Казалось, еще секунда — и Катя Колобка ударит — с размаху, изо всех сил.

— Когда начался пожар... когда огонь... и мы с тобой стояли в том углу... — Колобок с убитым видом махнул рукой.

— Ты сдурел? — крикнула Катя. — Я спала! И проснулась, когда ты стал что-то орать здесь, над самым ухом!

— Мы стояли там, — уже более уверенно сказал Колобок. — И еще здесь был Махват. Он говорил с нами. А потом он исчез, и начался пожар. А ты сказала, чтобы я прочитал заклинание. И дала мне блокнот... вот...

В течение всего этого монолога лицо Кати менялось. Глаза ее делались все более растерянными. Она поднесла руку к своему лицу и прикрыла пальцами губы.

— Это же был сон... — прошептала она.

И они оба посмотрели на кучку пепла.

И именно в этот момент обоим почудился легкий и презрительный смешок. Словно кто-то невидимый снисходительно усмехнулся над двумя дураками, которых удалось обвести вокруг пальца. Кто-то могущественный не считал уже нужным скрывать свое незримое присутствие здесь. Судя по звуку — женщина...

Маркулий сидел на полу, прислонившись спиной к одной из колонн. Едва он ступил в эту комнату, как ковер тлеющих углей сразу же потемнел, — Маркулию так захотелось, рдеющие багровым цветом угольки отвлекали его от мыслей. А подумать сейчас Маркулию было очень и очень нужно.

Ему хотелось разобраться в себе. Слова Махвата ржавым гвоздем сидели в его сознании. Может быть, он поступил опрометчиво, отклонив предложение Махвата? Может быть, ему действительно стоило остаться в Антааре?

— Учитель... — прошептал Маркулий. И тут же перед его мысленным взором предстал Махват. То есть не Махват, а Максим Витальевич Игнатьев — со своей всегдашней немного грустной улыбкой, с добрым взглядом, мягким голосом, спокойно объяснявшим, где и в чем ошибся его ученик.

Маркулий вдруг вспомнил, как Махват назвал его своим лучшим учеником. И в душе всколыхнулось чувство гордости. А ведь и правда, Маркулий многому сумел научиться. Ну, может быть, он не такой уж и старательный ученик, но тут уже был вопрос времени. Будь этого самого времени побольше...

Маркулий вспомнил, как Махват говорил о том, что в Антааре вся вечность будет в его распоряжении. Самое необходимое для прилежного ученика — время. И тогда можно было бы...

«Это Преисподняя», — напомнил себе Маркулий. Но мысль эта очень быстро увяла. Потому что в памяти всплыли слова Махвата о том, что нет ни Рая, ни Ада. Есть только Истинные и Ложные Миры.

«Интересно, — подумал Маркулий, — что бы это могло значить? Истинные Миры, Ложные... Останься я в Антааре, я бы это узнал...»

Маркулий вспомнил еще одну фразу Махвата: «Жизнь наша в наших же руках...» И вспомнил он ее так отчетливо, будто слова эти только что произнес сам Махват, словно он сейчас находился рядом, в этой же комнате.

Маркулий закрыл глаза.

«Это неправильно, — подумал он. — Это Преисподняя, здесь не может быть ничего хорошего для Срединного Мира...»

Маркулию показалось, что рядом прозвучал смешок. Но он не стал открывать глаз. Даже тогда, когда услышал осторожные и мягкие шаги, приближающиеся к нему. Маркулий сидел закрыв глаза и подняв лицо к потолку. Шаги замерли всего в полуметре от него. Кто-то стоял рядом. Просто стоял. Наверное, разглядывал Маркулия, изучал его.