Чтение онлайн

– Давай же, – сказал Кон. – Это ты предложил.

– Фу… – Фред зажал нос, собрался с силами и откусил половину личинки. Она была мягкой, но внутри как будто состояла из песка. Фред содрогнулся от хруста новой пищи на зубах и с трудом сглотнул. – На вкус немного похоже на шоколад.

– Правда? – спросила Кон, которая всем своим видом демонстрировала, как скептически она настроена. Недоверие выражали даже ее уши, хотя и непросто заставить их выражать хоть какие-то эмоции.

– Но больше похоже на грязь, – признался Фред. – Арахис и грязь.

Вскоре личинки уже лежали перед ними розоватой пирамидой. Фред старался радоваться, что у них вообще есть еда. У него не слишком получалось.

Лайла взяла три самых пухлых личинки и протянула их Максу.

– Нет! Это не еда. Макс ест только настоящую еду. Мама говорит, что насекомых есть нельзя.

Лайла вздохнула:

– Он говорит о себе в третьем лице, когда нервничает.

– Макс не нервничает, – возразил Макс. – Макси просто хорошо себя ведет.

Он потер порез на колене и начал икать.

– Я хочу домой, – сказал он.

– Я знаю, – ответила Лайла и притянула его ближе. – Но другой еды у нас нет. Делать нечего, Макси.

Он оттолкнул ее и ногтем ковырнул порез у нее на щеке.

– Я все маме расскажу!

– Но мамы здесь нет! – Лайла моргнула и запястьем утерла нос.

– Может, поджарить их? – предложил Фред. – И сделать из них блин?

– Поджарить на чем? У нас нет сковородки, – заметила Кон.

– Но у нас есть камни, – сказала Лайла. Она протерла лицо своей кофтой, отчаянно стараясь не унывать. – Можно сделать шоколадные блинчики. Или вроде того.

– Или вроде того, – кивнула Кон. – Исключительно вроде.

Смешав личинки с какао-бобами, ребята растерли их чистой палочкой и получили пасту, которая отдаленно напоминала разведенную водой муку.

– Теперь просто разведем костер и приготовим их, – сказал Фред.

– Просто, – съехидничала Кон.

– Нам нужен кремень, – сказал Фред.

– И растопка, – откликнулась Лайла.

– И спички, – добавила Кон.

– Я найду растопку, – вызвался Фред.

Лес вокруг них в основном успел высохнуть после ночного дождя. Закусив зубами полу джемпера, Фред сделал гамак для дерева. Ночь в джунглях не улучшила вкуса шерсти.

Вернувшись на поляну, Фред сложил дрова в кучу в нескольких шагах от шалаша.

– Там были кремни, – сказала Лайла. – Можно стереть с них мох и попробовать высечь искру. Кремни не портятся.

– Одного кремня недостаточно, – покачал головой Фред. – Я пробовал. Нужен еще кусочек стали.

Лайла нырнула в шалаш за кремнем. Кон уставилась на часы Фреда:

– Из чего они сделаны?

Фред посмотрел на часы, прикрыв их рукой:

– Из стекла.

– А еще?

– Из стали, – сказал он. – Отец подарил мне их, когда я уехал в интернат.

– Но они сломаны, – заметила Кон.

– Знаю, – кивнул Фред.

– Но если часы сломаны, это ведь уже не часы? Это просто кусок стали.

Фред отдернул руку. Отец никогда не покупал ему подарки на день рождения – этим занималась его секретарша, которая отвозила Фреда в универмаг, чтобы выбрать что-нибудь подходящее. Это был единственный подарок, который отец выбрал для Фреда сам. На нем были выгравированы инициалы Фреда.

Лайла кивнула.

– Возможно, это наш единственный выход, – сказала она. В ее голосе слышалось сочувствие, но была в нем и твердость.

– Хорошо! – ответил Фред, почувствовав необъяснимое, абсурдное желание заплакать. – Хорошо! Используем их.

– Можно мне сначала попробовать? – спросила Кон.

– Это мои часы!

– Я знаю. Но я никогда раньше не разжигала огонь, – сказала она, – даже в каминах дома.

– Даже в ночь костров? – удивился Фред.

– Мне не разрешали.

В глазах Кон были тоска и голод. Она отвернулась от него, рассматривая кремни, как драгоценности. На ее лице промелькнуло странное выражение, но Фред не смог его разгадать.

– Держи. – Он медленно расстегнул ремешок и на мгновение зажал часы в кулаке, исподтишка обводя пальцем буквы на обороте. Кон молча наблюдала за ним. Фред положил часы ей на ладонь. – За мной вторая попытка.

Лайла сложила в кучу измельченные листья и высушенную траву.

– Попробуй здесь, – сказала она, – чтобы искра смогла разгореться.

Кон ударила по камню тыльной стороной часов. Фред поморщился. Она промахнулась и вонзила кремень себе в руку. Не сказав ни слова, она попыталась снова. Сосредоточившись, она прикусила язык и так сильно нахмурила брови, что они прижались к ресницам. Она снова и снова била часами о камень, пока не ссадила все пальцы.

Вдруг кремень и сталь высекли крошечную искру. Кон так удивилась, что выронила кремень.

– Еще раз! – взвизгнул Макс. – Еще, еще!

Вспыхнула еще одна искра, которая исчезла столь же быстро, как и появилась.

– Нужно, чтобы она была прямо над растопкой, – сказала Лайла.

Кон ударяла снова и снова. В конце концов искра зацепилась за травинку, затем за другую. Сердце Фреда подпрыгнуло, он упал на живот и подул на огонек, боясь его потушить. Пламя дрогнуло.

– Нет! Нет, нет, не умирай! – воскликнула Кон.

Лайла подложила к огоньку сухого мха. Фред снова подул. Огонь, казалось, вдохнул, а затем выдохнул пламя. Макс вскрикнул. Лайла подложила в костер связку веточек. Огонь охватил их, сделал из них пять горящих пальцев и съел целиком. Затем выстрелил вверх.