Чтение онлайн

Я не смог удержаться от широкой улыбки.

– Так вот… все шкафы и полки открыты. Вещи вывалены наружу. У меня красть-то нечего. Думал жена, что-то искала. Позвонил. Она у подруги. Ничего не знает.

– Да, мистер Стивенсон, подобное произошло во многих домах. Вы меня простите, но скоро мой поезд. Мне нужно осмотреть дом. А вы посмотрите, пропало ли что-то ценное?

– Так, я смотрел. Сразу проверил и пересчитал сбережения. Золото и техника на месте.

– Может что-то неприметное? Не имеющее материальной ценности?

– Это надо подумать, – покачал головой старик.

– Ладно. Вы пока думайте, а я начну со второго этажа.

– Да-да, иди, сынок.

Он что-то бормотал под нос и задумчиво потер подбородок.

Я поднялся на второй этаж, все больше сомневаясь в этой затее. Могло ли остаться что-то от прошлых жильцов, чье существование нужно было стереть? Если даже и были тайники, как их отыскать под слоем линолеума и отштукатуренных стен?

Я убедился, что повстанцы ничего конкретного не искали. Они переворачивали, вскрывали все в домах и этим мне помогли. В комнате Мии сдернуты плинтуса, опрокинут стол, из шкафа вывалены книги и различные безделушки.

Да, это ее комната. Том рассказывал, что видел, как в комнате на втором этаже погас свет в последний вечер. С этой стороны только эта комната и ванная. В настоящем времени это похоже на кабинет. Спального места нет. Стол, стул, шкаф и кресло. Я осмотрел каждый угол, в некоторых местах приподнимал линолеум, искал щели в стенах и стыках с дверью и оконными рамами. Все в этой комнате в идеальном порядке.

Что я вообще надеялся найти? Или просто хотел успокоить себя хоть какой-то деятельностью?

– Сынок, ты там? – закричал старик внизу у лестницы.

– Уже спускаюсь.

– Ты погляди, что я нашел.

Заинтригованный, я спустился, и он протянул мне какие-то состаренные фото, перевязанные веревкой.

– Первый раз их у себя вижу. Может кто из этих… «постановцев» обронил?

– Повстанцев, – поправил я.

– Точно, точно.

Я провел большим пальцем по уголку. Семь фото. На верхней снят дом с деревом, раскинувшим свои ветви в одну сторону. Зеленая густая листва, видимо, разгар лета. Дом Мии практически не изменился. Разница в цвете краски. А вот дерева я не видел.

– Где вы это нашли?

Старик уже сидел в кресле-качалке с пультом от телевизора. Его не смущал хаос, царивший вокруг. Нашел свой островок спокойствия и наслаждается моментом.

– А-а-а… там короче, – махнул в сторону кладовой. – Там, видать, тоже побывали. А это лежало на полу.

– Я оставлю их себе.

– Да, забирай.

– Сегодня к вам заглянут соцработники и помогут навести порядок.

– Угу.

Стивенсон не отрывал взгляда от телевизора. Кажется, я кому-то мешаю. Улыбаясь и убрав находку в карман пиджака, покинул этот дом.

Возможно, это зовется надеждой.

В мире еще есть люди, способные не делать проблемы и неурядицы центром вселенной. Неважно свои или чужие. Им, главное, сохранить свое личное пространство и не позволить никому в него вторгаться.

Может этими фото, я нарушу покой Тома?

Или сумею изменить его жизнь?

В пять утра редко кто появляется в тренажерном зале.

Я проспала шесть часов и проснулась с тяжестью в груди. Осознание, что я под слоем земли и железа изредка навещает меня, но сегодня иначе. Кажется, вот-вот задохнусь. Я скатилась с кровати на пол, нащупала под ней кроссовки. Пальцы меня не слушаются. Нужно зашнуровать обувь и скорее уйти отсюда. Не стала завязывать шнурки, а заправила их. Держись, Крис. Не поддавайся. Твердила я самой израненной части себя. Стоит дать ей прорваться, и я точно разобьюсь головой об стену.

И самое страшное не это. Я боюсь того, что доведет меня до этого.

Меня знобило, я утирала пот со лба. Не помня, как дошла до беговой дорожки, включаю ее, встаю и бегу. Сбитое дыхание приходит в норму, в голове проясняется.

Я снова живу.

В зал подтягиваются другие. Кивают мне, а дальше по своим делам. Я сошла дорожки и села у стены. По телу разливается приятная боль и тепло. Делаю вид, что горжусь собой. Что так искусно обманываю свое состояние. А что, если в следующий раз уже не сумею даже сползти с кровати? Не смогу справиться сама?

Очевидно, многие знали Колина. Даже Уилл не пришел на завтрак. Я сижу одна, запивая водой две столовые ложки гречневой каши. Жаль, не могу питаться воздухом.

Мне рассказали про лавитенов. Республика – это союз довольно большого количества разных культур. Они решили стереть все различия, а попробуй отобрать у людей то, что они любят всем сердцем, ожидай сопротивления. Впрочем, многие сдались. Лавитен это единственная нация, которая не хотела исчезнуть, и они оказывали большее сопротивление, чем другие. Выходит, лавитены для Республики, то же что повстанцы для Истена.

Разница в том, что сейчас повстанцы себя проявляют. Сиди мы тихо, про нас бы давно забыли. Лавитены давно затаились, но их продолжают искать и уничтожать.

Дарен чертов… ладно. Нужно успокоиться.

Сейчас в Истене есть парень. Он отвечал за то, чтобы нам было что поесть. Никому не причинил вреда и не сделал ничего, чтобы заслужить смертную казнь. Что он чувствует сейчас? Надеется ли на освобождение?

Я сморгнула слезы и отнесла посуду. Позыв к рвоте был уже не от еды. Больше все на свете я ненавижу несправедливость.

Однажды я видела секретное место Дарена. Он озирался по сторонам и с особым удовольствием полировал свой пистолет с золотой гравировкой. У повстанцев таких нет.

– Вторая твоя вылазка, хочешь, чтобы дежурного приступ схватил?

Я пробиралась через лес. То, что Уилл следовал за мной, я сразу заметила, но не подала вида.

– Не надоело везде за мной таскаться?

– Я же просто волнуюсь

– За меня?

– Нет. Скорее за Дарена и Мирая.

Я улыбнулась. Приятно, что тебя считают бесстрашной.