Истинная для Альфы

Ярко оранжевые всполохи заката распороли темнеющее небо. Розовая дымка подсвеченных последними лучами облаков притягивала взгляд, отчего я тут же навела на них объектив фотоаппарата.

Фотографии получились сочными и красочными. Словно живые. Однако все же не передавали того чувства восторга, как от реального изображения.

Увы, но картинки с телефона и ноутбука не могли передать свежесть осеннего вечера, шум проезжающихся по трассе машин и запах города с примесью пряной листвы.

— Эй, парень, что ты там делаешь? А ну слазь оттуда! — послышался грубый мужской голос снизу.

Вздрогнув от неожиданности, я мигом побежала к пожарной лестнице. На крыше заброшенного завода, на котором сейчас была я, находиться было строжайше запрещено. Здание находилось в аварийном состоянии уже многие годы, однако обклеенное предупредительной лентой и знаками об опасности, все равно привлекало таких камикадзе, как я.

Ну, что поделать, если именно отсюда открывается самый потрясающий вид на всю столицу?

Однако попасться полицейским все же не хотелось, поэтому перебирая замерзшими ногами, я чудом не навернулась на ржавой лестнице и рванула к ближайшей станции электричек. Метро здесь не ходило.

Уже в поезде, просматривая кадры с фотика, я не могла оторвать от них глаз. За последнее время это определенно самые лучшие снимки. Будет что загрузить в своём анонимном блоге. Представляя в голове восторженные комментарии таких же фанатов, красивых фотографий и заброшенных зданий, я бездумно пялилась в окно старой электрички.

Ехать до общежития с практически пригорода долго и муторно, и я чуть было не уснула, удобно прислонившись лбом к желтому, покрытому липкими разводами окну поезда. Однако храп и мерзкий смех сидевших рядом подвыпивших мужчин быстро привели меня в чувство.

Сразу видно — люди. Оборотни не любят столь вонючую выпивку. Уткнувшись носом в собственную толстовку, я постаралась абстрагироваться от запаха и дождаться своей станции.

Когда же я, наконец, через час приехала к кампусу, лишь чудо помогло мне успеть зайти в общежитие за три минуты до комендантского часа. Провожаемая в спину строгим взгляд коменданши, я быстро взлетела по лестнице на третий этаж и юркнула в свою комнату.

Моя соседка по комнате, как оказалось, не спала.

— Ещё чуть-чуть и ты бы осталась ночевать на улице, — не поднимая головы от книги, прокомментировала мой приход Ила.

Ничего не ответив, продрогшими руками включила электрический чайник и кинула заварку в кружку. Под мерной закипание воды в чайнике, я включила свой старенький ноутбук и подключила к нему фотик. Уже через пару минут я просматривала получившиеся сегодня фотографии, прихлебывая горячий чай.

— Красиво…

Вздрогнув от тихого шепота за спиной, я обернулась и увидела Илу, что стояла рядом с моим столом и с интересом разглядывала экран ноутбука. В руке она держала какую-то белоснежную бумажку.

— Кхм… Вета, я хотела попросить тебя передать справку в деканат. Меня не будет несколько дней в институте по некоторым… эээ… причинам, — девушка покраснела и положила мне на стол справку.

Посмотрев на записку в некотором замешательстве, я сама же чуть не смутилась. Ну конечно же! Мы почти два месяца живем в одной комнате и, понятное дело, такой деликатный вопрос не мог не произойти. Эструс. Или, проще говоря, течка.

— Хорошо.

Неловко сбагрив бумажку в собственный рюкзак, я постаралась не выглядеть глупо. В самом то деле, это же естественный физиологический процесс, который закономерен для любой омеги. Однако будучи не совсем правильной омегой, всю суть этого процесса я так и не познала…

— А… а ты собираешь провести это время в изоляторе? — аккуратно поинтересовалась я.

Обычно, если у омеги не было пары, они использовали блокаторы или пережидали эти сутки в изоляторе, который предоставлялся учебным или медицинским учреждением в тайне от бет и Альф. Ради нашей и, собственно, их безопасности. Однако я не знала, как обстоят дела на личном фронте у моей соседки.

Мы хоть и ладили, но в душу к друг другу не лезли и такие вещи ни разу не обсуждали.

Ила в этот момент, судя по всему, собирала вещи в сумку.

— Мы с Зейном решили провести эту течку вместе, — поделилась девушка.

— А Зейн это твой парень?

— Да, возможно, ты видела его. Он учится в нашем институте на втором курсе.

Я кивнула, с трудом представляя о ком она могла говорить. В моем окружении не было парней с таким именем. Да и наш вуз в целом насчитывал тысяч шесть студентов. И это только в нашем корпусе.

— Так что сейчас я собираюсь и завтра утром поеду к нему на квартиру. Мы решили не рисковать и дождаться наступления течки там, — продолжила Ила, а потом тихо вздохнула и сжала пальцы на руках, — Если честно, я боюсь.

Я попыталась ободряюще улыбнуться.

— Я думаю, все пройдёт хорошо. Не переживай, — говорила и сама не представляла на самом деле в каком действительно напряжении находится девушка.

Ну, как минимум она знала, что такое течка, ну а то, что должно происходить в это время уже вместе с мужчиной, естественно. Хоть и немного страшно в первый раз.

— А ты… уже спала с парнем?

— Что? — сначала было я подумала, что мне послышалось, однако красные щеки и смущенный взгляд Илы говорили об обратном.

— Ну… ты ведь девственница? Ох, прости за такие вопросы! Я просто нервничаю и даже не знаю с кем об этом поговорить…

— Нет-нет, все нормально. Я ещё… не была близка с мужчиной, чтобы как-то тебя приободрить. Ммм, возможно ты можешь позвонить маме…

— О, нет! Мама меня убьёт, если узнаёт, что я решила лишиться девственности не со своим истинным.

— Oу…

— Ладно, проехали! — девушка выдохнула и слишком резко дернула за ползунок молнии, что чуть не оторвала его, — Черт!