Чтение онлайн

— Хочешь рассмешить богов — поделись с ними своими планами. Подкидыш. Что бы он ни задумал, заставить его мы не сможем. Даже если растянем на дыбе его, — кардинал кивнул в сторону священника. — И пусть мы вместе сможем с ним совладать. Но что толку? Убьем его и подпишем себе смертный приговор. Все пошло к демонам.

— Кардинал, — Эртаи поднялся, — у нас не будет выбора. Ты, я, Тигр, Амарис, даже этот священник — мы все обретем бессмертие и станем подобными Высшим. Мы даже представить себе сейчас не можем, как изменится Немолчание. Но наши желания, пусть и частично, все еще могут исполниться. И желание смерти друг другу тут не последнее: похоже, ходящий не просто подарит Немолчанию Родник, но и принудит нас к миру. Кроме всего прочего, мы оба будем находиться в момент рождения Родника достаточно близко для того, чтобы впитать в себя его Первородную силу. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Не дурак, — огрызнулся пресвитер.

— Вот видишь. Нам останется Юг, ты вернешься за горы. Но и там, и там будет свой Владетель. А Аргоссы так и останутся разграничением. Нам, в конце концов, придется сосуществовать.

— Никто не выиграл, никто не проиграл, — тихо сказала Амарис. — Он это сделал специально? Священник, ты же его отец. Скажи, он это сделал специально?

— Сделает, — поправил ее Волдорт, — он сделает.

— Сделает, — кивнула Амарис.

— Насколько я его знаю, да.

— Жрец, — кардинал сделал шаг к Эртаи и протянул руку, — это княжеский обычай, означает устное заключение договора или дачу клятвы. Сейчас как никогда подходит. Я помогу тебе, ты поможешь мне. И если ходящий исполнит, что должно, я уйду за горы. Но ты забудешь туда дорогу.

— Вы сейчас решаете за всех, — нахмурился Волдорт.

— Да, — Эртаи сжал протянутую руку, — мы решаем за всех.

— Вы решили погладить друг друга по шерсти? — спросил священник. — Так гладят пса, пока не наденут на него намордник. Но не вздумайте пытаться надеть намордник на моего сына. Он ходящий. Этот пес откусит вам пальцы по самые плечи. Имейте это в виду.

— Не надо нас стращать, — Арлазар также подошел и положил свою ладонь поверх рук Грюона и Эртаи.

— Враги, ставшие союзниками перед угрозой извне, перед лицом общего недруга, все равно остаются врагами и при первом удобном случае нарушат клятву. Это правило жизни, — Волдорт налил себе воды и залпом выпил.

— Нам это понятно, — Грюон ехидно улыбнулся. — Поэтому, как ты там сказал, старик? Пока кто-то из нас не сможет надеть намордник на другого, нам придется улыбаться и жать руки.

— Согласен, — Эртаи ответил такой же улыбкой и отпустил руку Грюона.

— Лишь бы ходящий не обманул нас, — заметил Арлазар.

— Не обманет, — глаза Волдорта снова стали влажными, но слезы не пролились, так и оставшись печальным блеском.

— У нас проблемы, — спокойный голос ходящего заставил всех вздрогнуть.

Кйорт стоял в дверях в конце зала, держа левой рукой за розовый хвост толстую грязную крысу и покачивая ей, как маятником. Он был бледен более обычного, а лицо напоминало бесстрастную маску. Он обвел взглядом помещение, но понять, слышал он или нет последние слова, было невозможно. Ходящий швырнул под ноги присутствующих грызуна.

— Чума. Привет от Наазга. Эту я убил во дворе. Сколько таких сейчас бежит по стокам, остается гадать.

— Ты сдурел? — воскликнула Амарис, отскакивая, совсем как испуганная девчонка.

— Не трясись, элуран, — бесцветно сказал Кйорт. — Эта уже не опасна, можешь даже сделать из нее жаркое. Но кроме крыс скоро пойдет саранча, мухи и прочие гады. Я не справлюсь, и вскоре город превратится в один могильник.

Эртаи нахмурился и подошел к ходящему. Он скалой нависал над йерро.

— Наазг выжил?

— Вероятно. И, судя по всему, он несколько зол, — Кйорт отступил на несколько шагов. — Но, мне кажется, лучше не стоять истуканами. Самое время что-то наколдовать.

Эртаи посмотрел на кардинала.

— Я разберусь, — самоуверенно процедил Грюон. — Но нужна будет помощь.

Жрец кивнул:

— Ты можешь на меня рассчитывать.

— Колдуны за полезной работой, — лицо Кйорта не дрогнуло, но в голосе просквозило неприкрытое пренебрежение. — Мне покажут, где я могу отдохнуть?

Эртаи кивнул и жестом подозвал выглядывающего из-за открытой двери Олака.

— А как же ты? Ты не хочешь нам помочь? — Арлазар подошел ближе, покусывая губу.

— Нет, не хочу, ибо терпеть не могу стараться зря. И тебе советую отправиться спать. Ты тут бесполезен.

— Так уж и бесполезен? — Арлазар недоверчиво нахмурился. — Ты, очевидно, совсем забыл, что я Аргосский Тигр. Я лучший зверовщик из тех, что носила эта земля. И управиться с крысами смогу. Мне ничего не стоит отправить их туда, откуда они пришли.

— В Радастан? — маска, которую надел на лицо Кйорт после разговора с отцом, с лазурными и яркими, как звезды, глазами, чуть склонилась. — Давай, попробуй. Только я тебя уверяю: этим крысам будет все равно. Прямо сейчас они несутся по всем стокам города грязной лавиной. И пара штук совершенно точно ползет под камнями этого дворца. Так скажи мне, великий зверовщик, чуешь хоть одну? Видишь? Можешь ей приказать? Давай, прояви себя.

Арлазар зло посмотрел на ходящего и на мгновение закрыл глаза.

— Elladasar[1], — процедил он. — Они не поддаются. Я вижу их, но бессилен.

— Тогда он прав, — согласился Эртаи. — Отдохни, друг. Думаю, твои умения скоро понадобятся.

— Волдорт? — кардинал обернулся к священнику.

— Я могу помочь. Я с вами, — ответил тот, пытаясь встретиться взглядом с сыном, но тщетно.

Кйорт ни разу не посмотрел на него.

* * * *

Наол являлся громадным центром Юга, его жемчужиной с населением более восьмисот тысяч человек и крепостной стеной более тридцати верст. Он состоял из Старого города с обширными предместьями, с гаванью для гражданских и военных судов и Золотого города с большим укрепленным акрополем. Оба района также разделялись стенами. Кто-то считал его священным городом всего Юга, а не только Эола, кто-то — средоточием ереси. Город видел тысячи паломников, что бесконечной вереницей каждый год устремлялись к его стенам. Видел и многотысячные войска, желающие излечить язву инакомыслия. Он заключал военные союзы и торговые соглашения. Дважды северные соседи предпринимали попытки завладеть им, но оба раза уходили ни с чем. Последняя осада длилась долгие три года, но город устоял. Его строили и расширяли целыми столетиями величайшие архитекторы. Их доставляли со всех уголков Немолчания, подкупом, посулами, землями или силой заставляя трудиться над дворцами, акведуками, дорогами, домами, стенами, оросительными каналами, больницами и самым большим университетом. Именно в Наоле он появился впервые, открыв ворота для всех, кто жаждал знаний. Но при всем уклоне на развитие, оборона города в последние годы вышла на первое место. После минувшей войны, которая затронула каждого жителя Немолчания, именно безопасности стали уделять наибольшее внимание. Стены, тройным кольцом опоясывающие город с юга, востока и запада, поражали тщательностью кладки и толщиной. С севера же протекала широкая Наоли. Но и там единственное ограждение, которое являлось основой обороны, было высотой в десять саженей и шириной в несколько шагов. Оно имело форму выпуклого многоугольника исостояло из двух увенчанных крепкими, широкими зубьями стен с заполненным песком пространством между ними. Камни для этих работ свозили отовсюду. С востока шли тяжелые караваны с огромными серыми валунами, а с севера плыли корабли, набитые булыжником. Вдоль всей стены на расстоянии в сто пятьдесят шагов возвышались мощные круглые башни. Эти четырехъярусные сооружения в пятнадцать саженей высотой являли собой миниатюрные крепости, каждая со своим маленьким гарнизоном, складами и баллистами. Попасть в башню можно было лишь со двора или по перекидным мостикам на уровне второго этажа, так что даже если противник захватит стену, то до защитников башни добраться будет тяжело, тем более попав под перекрестный обстрел с самих башен. С внутренней стороны к стене примыкали многочисленные хозяйственные постройки с крепкими бревенчатыми потолками: казармы, конюшни, стойла, склады с провиантом. Каждая куртина была дополнительно укреплена в нижней части, а по всему периметру выступали навесные бойницы, чтобы лишить стены мертвых зон. При необходимости за стенами клали деревянные настилы и устанавливали там крепостные требушеты. Вторая стена была копией третьей, но меньших размеров. А внешняя, первая, дополнялась широким рвом и насыпным валом. В город вело трое ворот с перекидными мостами, решетками и цепями — с запада, востока и юга. А северные, что выходили на широкую набережную реки, были шире и больше приспособлены для доставки товаров, прибывающих по реке. Штурмовать такие стены было очень трудно, особенно учитывая, что берега рва были утыканы расщепленными железными прутьями и сам он при необходимости мог быть заполнен водой.