Истории без времени
Шрифт:
И добавив несколько своих фотографий, успокоился…
Прошло три дня. Зашел на сайт, на иконке почты появилась скромная цифра 1, открыл письмо:
Приветик, меня зовут Маша.
Нахожусь в Киеве, пока без места жительства.
Печати в паспорте нет, как и самого паспорта.
Во время бомбежки убежала из Донецка в чем мать родила.
Готова, влиться в вашу семью,
Маша
Фотография на ее анкете была одна, да и то нечеткая, детали видны не были.
Сразу написал ответ:
Добрый день, Маша!
Спасибо за ваш зов.
Думаю, что процесс вашего вливания в нашу семью может затянуться.
У меня плохое представление о вашей внешности, фотография на вашей анкете ни о чем мне не говорит. Предлагаю встретиться на Московской площади, возле троллейбусной остановки и увидеть друг друга воочию.
В случаи неудачного поворота судьбы, готов купить вам обратный билет на троллейбус. Желательно при себе иметь табличку с надписью большими буквами: МАША
Надеюсь, что вы не придете в чем мать родила,
Геннадий
Она тут же ответила:
Гена, приветик!
У меня уже есть сумка и комплект нижнего белья.
К нашей встрече готова!
Табличку сварганю.
Я классная, от меня все тащатся!
Целую, Маша
«Какой темп!» – подумал я и написал:
Маша, я никуда не спешу, на самолет не опаздываю, и пароход меня не ждет.
Подожду, когда у вас появится вся остальная одежда.
Табличка с твоим именем нужна, чтобы я, задумавшись о превратностях судьбы, не прошел мимо,
Геннадий
Через минуту пришел ответ:
Я все поняла!
Знакомая мне дает платье до вечера,
А табличка уже лежит возле моих ног, полностью готова к встрече,
Маша
«Да! – подумал я, – а чем, собственно говоря, я рискую?!» И написал:
Маша, продлите ваш контракт на ношение платья до утра,
чтобы не рисковать. Или купите газеты, на всякий случай.
И тогда мы можем встретиться,
Геннадий
Маша:
Гена, блин, договорилась!
Во сколько встречаемся?
Я:
Маша, в 16:00 на остановке троллейбуса, до упора ждать не буду.
Если будет много людей, стойте ближе к станции метро, она там одна.
Маша:
Гена, все поняла, сейчас оденусь и еду.
Табличку не беру, у меня в руке будет журнал «Все не дома».
Могу опадать.
Она тут же добавила:
Описки Гена.
Журнал называется «Все для дома»,
могу опоздать.
Я:
Хорошо, я выезжаю!
Доехал я на метро и прошел через переход на остановку. Посмотрел по сторонам, Маши нигде видно не было. Стою и жду. Подходит один троллейбус, затем другой, а Маши все нет. Когда в третьем троллейбусе открылась дверь, я услышал, как кто-то внутри выругался матом, судя по тексту, мужику на ногу наступили. Из двери выскочила блондинка в красном платье на высоких каблуках, все вместе было около одного метра девяносто сантиметров, плюс минус. Из-за копны волос лица видно не было. В руке она держала журнал: «Все для дома» и направилась к станции метро.
– Маша? – крикнул я.
– Гена?! – повернувшись в мою сторону, сказала она, – а я тебя сразу и не узнала.
Откинув прядь волос с одного глаза, она обняла меня.
– Куда ты меня поведешь? – спросила она, изучающе глядя на меня.
– Мы сначала присядем на скамейку и поговорим, – ответил я серьезным тоном и, заметив кулек в руке, спросил: – А что в кульке?
– Все мои вещи, – ответила Маша.
– Не густо!.. Вон скамейка свободная, давай сядем и поговорим.
– О чем?
– Ты мне расскажешь о себе, что ты ждешь от нашей встречи и т.д.
– Гена, блин, ты понимаешь, что мне ночевать негде, а ты мне допрос хочешь устроить. Лучше поведи меня в какое-нибудь кафе и накорми. Я еле ноги унесла оттуда! Ты, это понимаешь? Вольюсь в вашу семью и вы об этом не пожалеете, поверь мне на слово. Я хорошая!
– Маша, я тебе верю и сочувствую, сочувствую всем беженцам из восточных регионов, но я не сестра милосердия. И потом, я ничего не знаю о тебе…
– Гена, хватит валять дурака! Веди меня в кафе, и все потом устаканется.
– Откуда у тебя этот жаргон? – спросил я.
– У нас все так говорят в Донецке.
– Хорошо, идем где-нибудь перекусим.
Мы пошли по улице, заполненной людьми, машинами и выхлопными газами. Маша шла молча, стараясь не попасть каблуком в очередную дыру в асфальте.
– Блин, если я каблук сломаю, подруга меня убьет!
Я шел с ней, чувствуя дискомфорт, как с Эйфелевой башней рядом. Мне казалось, что все смотрят на нас, и сочувствуют ей. Она была на голову выше. Увидев кафе «Домашняя кухня», мы зашли в него. Посетителей здесь было много, как пчел в улье. Пряный запах блюд, стоящих на стойке, приятно будоражил нос. Взяв два подноса, я сказал Маше: