Чтение онлайн

– Спасибо вам, за эту беседу. Она многое мне дала.

– Пожалуйста. И можете передать Олегу, что я послушался его совета и стал священником. Он

был прав тогда.

Я рассмеялся.

– Хорошо, передам. Но как вы узнали, что я с ним знаком?

Он усмехнулся.

– Нельзя не узнать его манеру, поучать, от которой устаешь так, как будто на тебе пахали.

Меня он также поучал в свое время, и пока я сам не понял, что мне действительно следует стать

священником, он от меня не отстал. Я был его «клиентом».

Мы пожали друг другу руки.

– А я – все еще его ученик.

– Уже нет. Вы уже Исповедник. Вы стали задумываться о том, что к чему в этом мире и в

вашей жизни, а это значит, что вы уже Исповедник. В свое время я насмотрелся на Олега, и могу

узнать Исповедника, когда вижу его.

Я остался один на скамейке, улыбаясь и обдумывая услышанное. Когда же мне пришла пора

трогаться в обратный путь, я подошел к надгробию, и тихо сказал:

– Все так, мама. Я все еще ребенок, который нуждается в тебе. Ребенок, который всегда будет

нуждаться в тебе. Я люблю тебя, мама.

История десятая

– Значит так. Я предлагаю тебе варианты, которые ты успешно игнорируешь. Даже то, что ты

все-таки делаешь, без остального не возымеют эффекта. Я объяснял тебе это уже столько раз, что

со счета сбился.

– Да, но…

Вру, конечно. Со счета я не сбился, и сейчас мне предстоит выслушивать все то же самое уже

в пятнадцатый раз, но эта особа меня начинает доставать. С учетом того, что проблема изначально

была пустяковая, но я не могу справиться с ней уже целую неделю, из-за того, что она не хочет

следовать моим указаниям по ее решению и ждет видимо чуда, я могу сказать, что у меня все

это уже в печенках сидит. Честно говоря, я и подумать не мог, что «разбитое сердце» может стать

настолько сложным, поскольку всегда они соглашались делать то, что я предлагал и следовали

указаниям на сто процентов.

– Что «но»? Я это уже слышал.

– Это будет жестоко по отношению к нему.

Угораздило же меня с ней связаться. Впрочем, иначе было нельзя, за мной должок перед тем,

кто меня об этом попросил.

– Жестоко будет сломать ему ногу, но и это он переживет.

Девочка посмотрела на меня со слезами на глазах. Зарекался ведь работать с

пятнадцатилетними, но все-таки взялся, за что теперь и расплачиваюсь.

Вкратце, ситуация была классическая. Девочка влюбилась как кошка в парня старше

возрастом, у которого ветер в голове больше напоминал тайфун. Он загулял с другой, а она не то,

что обидеться по настоящему не могла, она готова была ему все простить, лишь бы он вернулся.

Ее угораздило пожаловаться одному моему бывшему «клиенту», которому я помог в свое время

со схожей проблемой, а меня при всем этом, к нему занесло по делам. В придачу, я попросил его

о довольно серьезном одолжении, и он все выполнил.

Он месяц ходил за мной хвостом, упрашивая заняться проблемой этой девушки, причем

каждый раз я говорил, что не буду этим заниматься из-за ее возраста и эмоциональной

незрелости. Наконец он меня достал настолько, что я согласился, за что и расплачивался сейчас.

Спасало меня только одно, то, что я обещал держать его в курсе происходящего, и, как результат,

он вынужден был каждый вечер выслушивать подробности наших с ней бесед.

Маленькая месть приносила свои плоды, парень уже и сам пожалел, что подписал меня

на это, и потихоньку подвывая, грозился прибить обоих. В смысле и девочку и ее неудачного

молодого человека.

Осложнялась же ситуация двумя вещами. Во-первых, девочка не следовала моим указаниям,

считая себя самой умной, а во-вторых, я не наблюдал в ее молодом человеке и капли здравого

смысла. То есть, нет, какие-то чувства у него к ней были, но этого было явно недостаточно для

того, чтобы он остался с ней и прекратил «гулять на сторону».

В общем, я находился между двумя мощнейшими гормональными ураганами, совладать с

которыми не было никакой возможности из-за двух не связанных между собою причин.

– Послушай, если не действовать сейчас хоть немного жестко, то мы ничего не добьемся.

– Я не могу так с ним.

Я лишь устало прикрыл глаза. Закрываться от того, чтобы «считывать» ее мне приходилось

постоянно, потому, что из-за ее гормонов она и себя не слишком-то контролировала в