Чтение онлайн

Изумление, облегчение и радость полились на меня. Наконец-то она расслабилась. Девушка улыбнулась, кокетливо поправляя волосы.

– Ну, Чика он назвал так сам, конечно. Самостоятельный для своих шести лет дальше некуда. А то, как собака появилась в большом и белом доме, наша с ним военная тайна, – Эли тоже перешла на заговорщический шепот, – он поклялся, как взрослый, что никому не расскажет. Конечно, кроме папы, няни, дяди Бена и еще пары-тройки человек.

Подруга рассмеялась, а я поглубже втянула аромат ее счастья. Такая заманчивая жизнь. К жасмину прибавились кофейные нотки. Бен. Значит, Эли все-таки нашла компромисс с угрюмым и несговорчивым парнем. Несмотря на всю свою серьезность и ужас, который вызывал этот Ра у окружающих, был он глубоко ранимым и мягкосердечным. Именно его жизнь я чувствовала внутри нее. Добрый и любящий животных, Бен мог любого обидчика раздавить в одной руке. А подруга была влюблена в него еще с самых малых лет. Я потянулась, сгоняя остатки сна, и кинула взгляд на часы.

– Подожди, – подруга вдруг дернула меня за рукав, – а ты откуда знаешь про Чика?

– А это наша с ним военная тайна, – ответила я, пародируя голос подруги.

Грустная улыбка Эли не удивила меня. Пять лет. Девушка взяла меня за руку и сжала ладонь.

– Знаешь, я никогда не верила, что после всего того, что переживают Рабосы в Доме, ты способна бросить своего ребенка. Даже из-за того, кто его отец, – она замялась, подбирая слова, – вернее, кем он не является. Чтобы там ни было между вами, Максик заставлял тебя улыбаться. Я видела, это невозможно подделать. Даже в том состоянии ты светилась, баюкая его на руках. Но все думали именно так. Первый год, – голос подруги задрожал, – мы не могли остановиться, перерыв весь Эпис. Весь Мир, Вел. Мы просто пытались не сойти с ума. Поверь, не осталось человека в Мире, которого не допросил Крейн. И настал день, когда, – она сглотнула слюну, а глаза повлажнели, – все просто похоронили тебя. Даже я, – тонкая мокрая дорожка побежала по щеке Эли, – мне было проще думать, что моя подруга умерла, чем поверить в то, что она чудовище. Но ты же знала про сына все, да? – взгляд зеленых глаз, полный слез и надежды, устремился на меня.

Кивнула, не в силах обмануть ту, что знала и хранила почти все мои секреты. Все равно скоро настанет день, когда всем скелетам придется выйти из пыльных шкафов. И я хочу в этот день видеть хотя бы одного человека на своей стороне.

– Я ужасна, Вел?

Погладив девушку по щеке, я убрала влагу, забирая еще оставшуюся в ней силу. Пригодится. Сильные человеческие эмоции – источник жизненной силы. А то, что сейчас испытывала моя Эли, разрывало ее изнутри.

– Если здесь и есть кто-то ужасный, то только я, – и, не удержавшись, обняла девушку, – прости меня, Эл. Когда-нибудь я расскажу тебе все-все. Но сейчас это просто опасно для нас всех. Знай, что я очень люблю тебя. И как любая нормальная мать, не представляю себя без своего сына. Максим – моя жизнь. И никогда, даже на долю секунды, я не думала иначе.

Эли уткнулась в мое плечо, а я утешающе гладила ее по голове. Подруга, как же ты не вписывалась в эту дыру. В Доме Рабоса была как яркий цветок, попавший в навозную яму. Веселая и ранимая девочка с косичками среди одичавших и готовых напасть в любой момент Рабосов. О, несмотря на то, что в Доме хватало всех, нас было не просто большинство – мы и были Домом. Голодные, сильные, натасканные для войны. О чем думали ваши родители, когда направили тебя вслед за братом? Какой из тебя Воин? Я хмыкнула. А теперь здесь. Среди этой убогости, на железной кровати, в своем нарядном сарафане. Да, на месте твоего мужа я бы заперла тебя на десять замков и держала под защитой.

Вот оно. От этой мысли мои руки похолодели. Я постаралась не вскочить с места. Эли нельзя пугаться, я проверю потом. Не сейчас. Липкий страх сковал внутренности, мешая дышать.

– Эли, – я постаралась, чтобы мой голос был спокойным, – а как ты вошла?

Подруга отодвинулась от моего плеча и, поправив волосы, посмотрела в глаза.

– Да у тебя открыто было. А что-то не так?

Эли моргнула, оглядываясь на свою Книгу. Нет, она не боялась меня. Страх на моем лице. Я уже не могла удержать его. Вот что ее пугало.

Разрыв потока. Энергия моей жизни висела кусками с облезлого дверного косяка. Аккуратно открытый хлипкий замок. Но ничьих следов, кроме Эли, я не видела. Даже следов хозяйки, которые четкими пятнами наполняли эту квартиру перед тем, как я уснула.

В голове щелкнуло. Мысль, которая зацепила еще на поляне. Никаких следов на энергии. Вообще. А это значит, что убийца не просто не оставил свои – он невольно или осознанно, как пылесос, собирал следы всех предшественников. Энергетический пузырь как у новорожденного. Нетронутый. В горле пересохло. Именно такой был у Лилиан Прик. Но почему на самой поляне они сохранились? Ответ напрашивался сам – туда он переместился. А здесь ходил из угла в угол, осматривал помещение. И меня. Я сглотнула вставший в горле ком. Оно было здесь. Возможно, даже прикасалось ко мне. Сидело там, где сейчас сидит Эли. Или около резко посветлевшего окна. Именно поэтому сейчас в комнате стало чище. Оно забрало с собой все следы жизни бывших когда-либо тут людей.

Кинув взгляд на часы, я подобрала под себя ноги, максимально стараясь не шевелиться. Как много мы успели оставить новых следов? Я не стала направлять нити – все, что можно сделать руками, нужно делать руками.

– Эли, звони Крейну. Срочно. И ничего не трогай.

Девушка послушно кивнула и, покрепче сжав Книгу, достала телефон.

Призвав жизненный поток, я кинула силы еще на одну связующую нить. Все некроманты держали сеть. Достаточно было вспомнить след и дернуть. И у меня получилось.

– Лео, оно было здесь.

И разорвала связь, не дожидаясь ответа. Сна оказалось недостаточно, чтобы наполнить меня, но на нить должно хватить. Он точно придет. Самое главное, чтобы раньше, чем то, что вызывает во мне ужас.

– Не бойся, – я покрепче прижала подругу к себе, – теперь моих сил хватит на то, чтобы защитить вас обоих.

Подруга кивнула и улыбнулась. Ненавижу врать. Если Оно заявится сюда прямо сейчас, мне придется сорвать печати, чтобы хоть как-то продержаться. Ведь то, что питается остывшей жизнью, не может быть обычным некромантом. Энергия – к энергии, жизнь – к жизни, мертвое – к мертвому. Как нельзя смешать жизнь и энергию, имеющие разную плотность и происхождение, точно так же нельзя и живому поглощать мертвое. А то, что остывшее живое – мертво. Спасибо, Безмолвная. Что будет с тем, кто примет Дары Безмолвной? Еще на поляне меня удивило, как же убийца очистил энергию, не оставив следов вокруг. И теперь поняла – оно поглощало мертвое.

Сейчас комната сияла стерильной чистотой. Кажется, что каждую пылинку осмотрели, проанализировали и запихнули в пластиковый пакет, запирая на защитное заклинание. Даже куски обоев, висящие на стене, были отодраны и пронумерованы. Запах паленого пластика и энергии Марил душил, но я продолжала сидеть на месте.

– Не топчите здесь! – зашипела миниатюрная Осирис с выдающимися формами и дерзко вздернутым носом.

Стоя на коленях и сканируя каждый миллиметр комнаты, младшая дочь семьи Марил Елена стала грозой для любой выдающейся детали в этой комнате.

В глубоком декольте девушки мог утонуть даже корабль Правящих. Что уж тут говорить о моем голодном до радостей обычной жизни напарнике. Вот и сделал необдуманный шаг в комнату, напоровшись на гнев Осирис, привлекшей его внимание.

Лео усмехнулся и картинно встал у двери на цыпочки.

– Ты в порядке? – кинул мне Старший, поправляя выбившиеся из хвоста волосы.

– Да, – прошептала я, взглядом указала на уснувшую возле меня калачиком подругу.

Лео кивнул. Его поток жизни тягучей волной вырвался из пальцев и словно густое масло стремительно начал обволакивать помещение. Нехарактерная для уставшего некроманта скорость. Напарник где-то питался, пока я спала. Обида накрыла с головой. В общине мы находили доноров и шли вместе. В подземельях всегда было место для наших иссякших, куда приносили пищу. Я потянула поток к Лео, пытаясь отщипнуть хоть каплю жизни, но напарник отцепил нить. Засранец. На мой немой вопрос Лео просто подмигнул.