Шрифт:
1
Она единственная, кто любил его. В основном его все ненавидели, было за что. Просто она многого не замечала. На её глаза были надвинуты очки, под названием любовь, а может даже и помешательство.
Ей нравилось быть его. Ей нравилось быть лишь для него. Для него она просыпалась с утра, для него жила. А ему было просто удобно, комфортно рядом с ней.
Он был из тех, кого зовут потребителями. Он мог только брать, но отдать взамен было нечего. Огромные счета, пустая душа. Он считал, что всё на свете можно купить.
Она была кроткой, с детскими глазами, что смотрели на него, как на целый мир. С его губ еще не сорвался звук, а она уже бежала к нему, к его ноге, как самая преданная на свете собака. К слову, взгляд у нее был такой же щенячий.
Ей все твердили о том, что он ей не пара. Но она никого не желала слушать и бежала к нему по первому же зову, не видя сквозь пелену на глазах леса за деревьями.
Она была глупа и наивна. Она верила каждому слову, ждала момента, чтобы встретиться вечером. Ей была важна каждая секунда, проведённая с ним. Она буквально дышала им. А он просто пользовался ей.
Он привык помыкать. Вся его жизнь была фирмой, где только он начальник, а все вокруг подчиненные. Он был холодным, черствым. Что же она нашла в нём?
Она подчинялась, она не перечила. Идеальный вариант для такого как он. До поры до времени. Он был очень ветреным человеком. Столько девушек осталось с избитым его руками сердцем.
Вскоре она, безропотная и тихая, надоела ему. Он хлопнул дверью и оставил одну, заставив ненавидеть саму себя.
Она искала недостатки и ошибки в себе, сквозь лупу рассматривая каждую пору на своем лице. Но должна была ненавидеть его всей своей внутренней гнилью, в которую им были превращены лавандовые поля ее души. Она должна была ненавидеть того, чье имя до сих пор осталось на пустых полках ее шкафа, чей запах витал в квартире заметной лишь на солнце пылью.
Конец ознакомительного фрагмента.