Истории про Петру
Шрифт:
— Идите сядьте на диван, — сказал дядя фотограф и стал играть с пластмассовыми буквами и цифрами. Мне тоже захотелось поиграть, и я пошла посмотреть, что делает дядя фотограф. Все остальные дети тоже пришли посмотреть, что делает дядя фотограф.
— Я пишу на табличке, какой это детский сад, — сказал дядя фотограф и отправил меня и других детей обратно на диван.
Мы туда все не помещались, и поэтому маленькая Мари упала. Дядя фотограф сказал, что мы и не должны все сидеть на диване, кто-то может сесть и на пол. Тогда мы все захотели сидеть на полу. Там всем хватило места, но дядя фотограф вытер лоб платком и сказал, чтобы девочки сели на диван, а мальчики — на пол.
Дядя фотограф хотел, чтобы мы все улыбались на фотографии. Поэтому он стал нас смешить.
— Как делает кошка? Бэ-э? — спросил у нас дядя фотограф.
— Не скажем! — ответил Эрик. — Ты что, глупый и не знаешь, как делает кошка?
— А что у козла острое — рога или зубы? — спросил дядя фотограф и стал строить рожицы.
Эрик и Том тоже стали строить рожицы и играть в козликов, а дядя фотограф сказал тогда:
— Оу ноу.
Том случайно боднул рожками Аннику прямо в косичку, да так, что у Анники с косички слетела резиночка и приземлилась в углу. Анника закричала, и воспитательница Сирли стала её утешать. Воспитательница Катрин стала ругать Эрика и Тома.
Остальные побежали искать Анникину резиночку, а дядя фотограф опять сказал:
— Оу ноу.
— Садитесь теперь все красиво на диван, — сказал дядя фотограф, когда мы нашли резиночку Анники и воспитательница Сирли снова заплела ей косичку. Тогда мы все опять побежали и сели на диван, а маленькая Мари опять упала с края дивана. Какое-то время мы все смеялись, и дядя фотограф, и воспитательница Сирли, и воспитательница Катрин сказали, что вот теперь получится по крайней мере весёлая фотография.
— Ладно, а теперь, мальчики, садитесь-ка на пол, будьте паиньками!
Мы все пересели на пол, и вот тут вышла бы совсем весёлая фотография, потому что мы все смеялись, прямо держались за животики.
— Послушайте, мне скоро уже надо быть в другом месте, — сказал дядя фотограф. — Давайте уже быстренько хоп-хоп и закончим, ладно?!
— Хоп-хоп! Хоп-хоп! — выкрикнул Эрик и опять засмеялся.
А дядя фотограф сказал:
— Будьте уже немного посерьёзней, чтобы я мог вас нормально сфотографировать.
— Тогда расскажите им какую-нибудь грустную историю, — нашлась воспитательница Сирли.
Дядя фотограф стал рассказывать про свою собаку, которая была очень хорошая и весёлая, но совсем недавно умерла.
— Она была большая или маленькая? — спросила Катарина и погрустнела.
— Большая, — сказал дядя фотограф.
Мы все тоже очень запечалились, и тогда дядя фотограф сказал, чтобы мы только не начинали реветь, ведь ничего страшного не случилось.
— Почему она умерла? — спросил Анти.
— Да она на самом деле не умерла, — сказал дядя фотограф и снова вытер платком лоб.
— Ты её похоронил у себя в саду? — спросила я.
— Да нет, вы поймите, у меня на самом деле нет собаки! — сказал дядя фотограф и замахал руками.
— Я эту историю просто выдумал. Теперь сидите все красиво и улыбайтесь, будьте так добры!
— А она была очень старая или очень больная? — спросил Том.
— Собачка умел-ла, — сказала маленькая Мари и заплакала.
— Оу ноу, — сказал фотограф и щёлкнул фотоаппаратом. Больше фотографий он делать не стал, а сказал только, что придёт в другой раз, а сейчас он очень спешит.
Дядя фотограф обещал придти в какой-нибудь другой день снова, но, наверное, не придёт. Воспитательница Сирли сказала, что нас придёт фотографировать другой фотограф, какая-то тётя, которая знает много весёлых историй.
Нам немного жалко, что тот самый фотограф не придёт. Мы у него ещё спросили, какого цвета была его собака и какие её проделки он помнит.
Как мы с папой ходили в магазин
Сегодня мы ходили с папой в магазин. Только папа и я, без мамы. У мамы готовился обед, а молоко закончилось. Так что мне позволили пойти вдвоём с папой за молоком и другими продуктами.
Ходить с папой в магазин так здорово. Он всегда покупает мне леденцы на палочке или лакрицу, даже тогда, когда у меня совсем не конфетный день.
— Только маме не говори, ладно, — всегда предупреждает папа. А я и не говорю. Мама иногда сама догадывается, если я забываю вытереть рот рукавом.
Мне разрешили написать список продуктов. Я очень хорошо умею писать списки. Мама тоже так считает. Те, которые насмешили маму больше всего, она хранит. На холодильнике у нас висит уже несколько штук. Я не понимаю, почему я должна каждый раз писать новый список, когда старых ещё полно.
Но ничего, мне не трудно, могу написать и новый. Мне нравится писать. Но иногда трудно записывать длинные слова.
— Купите замороженные вареники с вишней и сметану, — сказала мама. — Это будет нам завтра на ужин. Завтра у меня не будет времени готовить.
— Как там было? — спросила я.
— Замороженные. Вареники. С вишней. И сметану, — раздельно сказала мама.
— ВАРЕНИ СВИНЕЙ МАНУ, — написала я. — Что ещё?
— И пакет молока, конечно, — сказала мама. — Обезжиренного молока. Запиши.
— ПАКЕТ, — написала я. — Дальше как, МА или МО?
— Да, и ещё десяток яиц и три масляных булочки в коробке, — перебила меня мама. — ЯИЦ…
ЯИЦ…
— …И три масляных булочки. Ну, всё записала?