Чтение онлайн

— Что вам здесь надо? — спросил он.

— Я Джон Дулитл, доктор медицины, — объяснил Доктор. — Меня позвали в Африку лечить больных обезьян.

— Вы все должны явиться к Королю, — потребовал негр.

— К какому еще королю? — пытался протестовать Доктор, который не хотел терять напрасно ни одной минуты.

— Королю Джоллиджинкии. — Негр был непоколебим. — Вся земля принадлежит ему. Каждый чужестранец обязан предстать перед ним. Следуйте за мной.

Путешественники кое-как собрали вещи и углубились в джунгли, покорно следуя за черным человеком.

ПРОДРАВШИСЬ сквозь густые заросли, они попали на широкую, ровную поляну. Посередине стоял королевский дворец, слепленный из какой-то особенной грязи. Здесь жил Король со своей Королевой Эрминтрудой и сыном Бампо. Принца не оказалось дома — он ловил на реке лосося. А Король с Королевой восседали перед дворцовой дверью, защищенные от солнца зонтом, причем Королева Эрминтруда дремала.

Выслушав объяснения Доктора, Король заявил:

— Вы не имеете права путешествовать по моей земле. Много лет назад один белый человек очутился на этом побережье. Я был очень добр к нему. А он выкопал в моей земле ямы, чтобы достать оттуда золото. Он убил всех слонов, чтобы отнять у них бивни. А потом уплыл — ночью, тайком, даже не поблагодарив меня. И никогда больше я не позволю ноге белого человека ступить на землю Джоллиджинкии.

Он повернулся к стоящим рядом неграм и приказал:

— Заберите медицинского человека и этих животных и заприте в самой крепкой из моих темниц!

Шестеро черных людей схватили Доктора вместе с его друзьями и бросили в каменную тюрьму.

Крошечное оконце под самым потолком было зарешеченным, дверь — крепкой и толстой. Настроение у всех совсем испортилось, а поросенок Габ-Габ даже заплакал. Чи-Чи тут же пригрозила отшлепать его, если отвратительный рев не прекратится, и он быстро успокоился.

— Никто не потерялся? — спросил Доктор, когда его глаза немного привыкли к тусклому свету.

— Вроде бы никто, — ответила утка, но решила все-таки проверить и посчитать.

— А где Полинезия? — спохватился крокодил. — Ее нет.

— Ты уверен? — встревожился Доктор. — Надо искать. Полинезия! Полинезия! Где ты?

— Мне кажется, она удрала, — проворчал крокодил. — Вполне в ее духе. Бросить друзей в беде и потихоньку улизнуть.

— Я не из таких, — с достоинством произнесла попугаиха, выбираясь из заднего кармана докторского пальто. — Видите ли, я совсем маленькая и могу свободно пролезть сквозь прутья вон той решетки. Приходилось опасаться, что меня упрячут в отдельную клетку. Я решила не рисковать и, пока Король был занят своей речью, укрылась у Доктора в кармане. И вот я здесь. Ловкий маневр — вот как это называется.

И Полинезия замолчала, приглаживая клювом взлохмаченные перья.

— Боже милостивый! — закричал Дулитл. — Какое счастье, что я не успел на тебя сесть!

— А теперь слушайте, — сказала Полинезия. — Сегодня вечером, когда как следует стемнеет, я протиснусь через прутья решетки и слетаю во дворец. И поверьте мне на слово — я заставлю этого Короля выпустить вас отсюда!

— Ой, да что ты можешь сделать? — Габ-Габ шмыгнул носом и всхлипнул. — Ты же всего-навсего птица…

— Совершенно верно, — согласилась Полинезия. — Но не забывай, пожалуйста, что я — всего-навсего птица, говорящая по-человечески. Да и черномазых я знаю как облупленных.

И вот поздно вечером, когда королевские люди спали, освещенные лунным светом, пробивающимся сквозь пальмовую листву, попугаиха бесшумно проскользнула между железными прутьями и полетела по направлению к дворцу.

Окно буфетной неделю назад было разбито теннисным мячиком, и Полинезия через дырку в стекле с легкостью проникла внутрь. Она услышала, как в дальней комнате похрапывает Принц Бампо, и стала на цыпочках взбираться по лестнице, пока не добралась и до королевской спальни. Очень осторожно она приоткрыла дверь и заглянула в щелку.

Королевы не было, она ушла к двоюродной сестре на танцы, а Король лежал в постели и крепко спал.

Полинезия, стараясь не стучать когтями, подкралась и залезла под кровать. Потом покашляла — в точности как кашлял обычно Джон Дулитл, ведь она умела передразнивать кого угодно.

Король открыл глаза и сонно пробормотал:

— Это ты, Эрминтруда?

Ему показалось, что Королева наконец вернулась с танцев.

Полинезия снова закашлялась — громко, по-мужски. Король, совершенно проснувшись, сел в постели и спросил:

— Кто это?

— Я, Джон Дулитл, — ответила птица голосом Доктора.

— Что ты делаешь в моей спальне? — завопил Король. — Как ты посмел выйти из тюрьмы? И где ты — я не вижу тебя!

Полинезия засмеялась — раскатисто, весело, басовито, точь-в-точь, как Доктор.

— Прекрати немедленно этот смех, — сказал Король, — и подойди, чтобы я мог тебя видеть.

— Глупый Король! — отозвалась наконец Полинезия. — Неужели ты забыл, что имеешь дело с Джоном Дулитлом, Доктором медицины, самым удивительным человеком на свете? Конечно, ты не видишь меня, ведь сейчас я невидимый. Все в мире подвластно мне. Слушай и запоминай. Сегодня я пришел с предупреждением. Если ты не разрешишь мне и моим животным свободно путешествовать по твоим владениям, я заражу всех вас страшной обезьяньей болезнью. Да, я умею лечить, но умею и насылать хворь. Поднять мизинец — вот и все, что мне нужно для этого. Скорее пошли солдат отпереть дверь тюрьмы! Если не послушаешься, то, прежде чем солнце взойдет над холмами Джоллиджинкии, ты заболеешь свинкой!

В ужасе Король задрожал и затрясся.

— Доктор! — закричал он. — Я все сделаю, как ты хочешь, только, пожалуйста, не поднимай мизинец!

Он выпрыгнул из кровати и побежал отдавать приказ солдатам. А Полинезия неслышно прокралась на первый этаж и через разбитое окошко покинула дворец.

Но припозднившаяся Королева как раз в это время возилась с английским замком черного хода и заметила, что чужой попугай выбирается из дырки в оконном стекле. Она едва дождалась возвращения мужа и, когда он, наконец, улегся в кровать, рассказала об увиденном. Король понял, что его обманули. Он ужасно разъярился и помчался к тюрьме.