Чтение онлайн

Восстания, поднятые хариджитами в конце VII в., были жестоко подавлены халифами Омейядами. Последнее из них развивалось в Месопотамии и Аравии при халифе Мерване II (744–750). Этому известному полководцу пришлось затратить огромные военные усилия, чтобы подавить восстание.

В условиях постоянных преследований хариджиты распались на несколько групп, из которых выросли в дальнейшем отдельные и нередко враждовавшие между собой секты. Теперь трудно установить, какие реальные жизненные интересы лежали в основе разделения людей на группы, — эти интересы сами собой подразумевались и в ходе борьбы чаще всего оказывались замаскированными теми или иными вероисповедными разногласиями, иногда довольно тонкого богословского порядка. Вряд ли можно предположить, что рядовые участники сектантских группировок, в массе своей неграмотные, разбирались в этих тонкостях. Решение того или иного богословского вопроса являлось в таких случаях не столько программой действий для основной массы приверженцев той или иной секты, сколько своего рода знаменем данной группировки, к которой по причинам социального, личного и во всяком случае жизненного порядка данный мусульманин решал примкнуть. Этим не исключаются и соображения чисто вероисповедные, которые могли в ряде случаев воздействовать на сознание и решение верующего.

Наша задача здесь заключается в том, чтобы осветить те вероисповедные проблемы, которые служили своего рода водоразделами между разными группами и сектами. Е. А. Беляев выделяет в этом плане две богословско-теоретические проблемы: значение веры и дел в решении задачи спасения души верующего и соотношение предопределения и свободы воли в формировании поведения человека.

Хариджитские богословы настаивали на том, что одной лишь истинной веры недостаточно для спасения, нужны еще и добрые дела. Этой позиции противостояла точка зрения группы, именуемой муржиитами, утверждавшими, что достаточно лишь одной веры для обретения блаженного посмертного будущего. Вера же эта выражена в знаменитой лаконичной формуле «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его».

Еще большую интенсивность имели споры по вопросу о предопределении. В Коране можно найти двоякое и внутренне противоречивое решение этого вопроса, так что, ссылаясь на него, можно было выбирать из двух взаимно противоречащих вариантов. Господствовавшая точка зрения в раннем исламе заключалась в том, что Аллах полностью предопределил заранее поведение каждого человека еще до его рождения, притом не только дела его, но и мысли, убеждения, намерения. Этому взгляду решительно противоречила общественная и государственная, в частности юридическая, практика. Е. А. Беляев так характеризует это противоречие: «за вероотступничество… отрубали голову, за воровство отсекали руку, за прелюбодеяние побивали камнями тех людей, которым Аллах «предопределил» быть вероотступниками, ворами, прелюбодеями. Между тем люди, согласно учению о предопределении, не обладали свободной волей, ибо поступки, слова и мысли каждого отдельного человека зависели от Аллаха». В защиту учения о свободной воле человека в конце VII в. выступили кадариты (от арабского «кадар» — способность), их противниками, стоявшими на позициях абсолютного предопределения, были джабариты (от арабского «джабр» — необходимость). В дальнейшем концепцию свободы воли отстаивали мутазилиты.

Отметим, что богословские споры как по поводу соотношения веры и дел, так и по вопросу о предопределении и свободе воли вошли в историю и христианской церкви. И в исламе, и в христинстве эти проблемы не могли найти мало-мальски логичного решения, так что те церковные инстанции, от которых зависело решение вопроса, в конце концов оставались в половинчатом промежуточном положении.

В выборе тактической позиции в отношении инаковерующих среди хариджитов тоже образовалось несколько разнородных и враждовавших между собой групп. Ибадиты заняли сравнительно мирные и умеренные позиции. Они отказались от вооруженной борьбы и от участия в восстаниях, что позволило им не только выжить, но и в некоторые моменты даже занимать видное место в политической системе халифата. Так, при последних Омейядах ибадиты пользовались большим влиянием в Омане и в Восточной Африке 78. Противоположную в сравнении с ибадитами позицию занимали азракиты. Они считали своим религиозным долгом постоянную вооруженную борьбу не только с неверными, но и с теми мусульманами, которые не разделяют хариджитских взглядов.

Азракиты карали смертью всех отпавших от хариджизма, они даже считали богоугодным убийство любого нехариджита. Среднюю позицию между ибадитами и азракитами занимали суфриты. Они считали допустимым временное прекращение «священной войны», осуждали убийство детей неверных. Суфриты рекомендовали своим приверженцам применять в нужных случаях приемы конспирации (такыйя), скрывая от власти и от населения свою веру, что позволило этому сектантскому направлению выжить.

В ходе борьбы за халифат между Омейядами и семейством Али произошло разделение ислама на два основных его вероисповедания — суннизм и шиизм.

Еще при Али объединившиеся вокруг него приверженцы именовали себя «шиа» — группировка, фракция, партия. После того как Омейяды окончательно захватили трон, шииты не покорились, наоборот, противоречия между ними и господствующей группой с течением времени все углублялись. В их основе лежала борьба демократических элементов и феодально-аристократической верхушки халифата во главе с Омейядами. Политическим лозунгом этой борьбы было предоставление трона халифов вначале Али, а после смерти — его потомкам, что должно было означать признание наследственного династического принципа замещения трона. Разумеется, объединившиеся вокруг Али массы не были заинтересованы именно в установлении этого принципа. Нужны были идеологические основания для борьбы против ненавистных Омейядов. И такие основания обнаруживались в том, что династия Али является непосредственным ответвлением семьи пророка, а сыновья Али — внуки Мухаммеда, поскольку рождены они Фатимой, дочерью последнего. Кроме того, Омейядов обвиняли в отступничестве от Корана и в безбожии.

В сложившихся условиях шло возвеличение и чуть ли не обожествление покойного Али. В преданиях шиитов он выглядит не только равным Мухаммеду, но и большим по своему значению. Получило распространение такое «высказывание» Аллаха, обращенное к Мухаммеду: «…если бы не ты, я не создал бы небес, но если бы не Али, я не создал бы тебя» 79. К 114 сурам османовского Корана шииты прибавили еще одну — «Два светила», где одним из светил признавался Мухаммед, другим — Али. Обвинения в адрес кодификаторов Корана сводились к тому, что в его содержании преуменьшена роль Али в первоначальной истории ислама.

По мере того как фиксировались и накапливались предания Сунны, текст Корана и содержание вероучения все больше препарировались в пользу идей, благоприятных для владычества Омейядов. Понятно, что шииты не могли с этим мириться и декларировали свое враждебное отношение к Сунне. Параллельно с ней у них формировалось свое Священное предание — Ахбар. Не следует противопоставлять эти два свода Священного предания. «…Большинство текстов, — пишет А. Массэ, — являются общими и различаются лишь по именам тех, кто передавал их» 80. Тем не менее наименование основного направления в исламе — суннизм — исходит из того, что отличительным признаком его вероучения является именно признание Сунны.

Попытки Хасана и Хусейна (сыновья Али) выдвинуться на авансцену политики халифата кончились неудачей. Их положение и звание имамов не давало им ни власти, ни влияния.

В 680 г. Хусейн предпринял попытку выступить против халифа из династии Омейядов и во главе небольшого отряда направился из Мекки в Ирак, где собирался создать базу для дальнейшей борьбы за власть. По дороге, у города Кербелы, он был застигнут и окружен войсками халифского наместника. И Хусейн, и все его немногочисленное воинство были уничтожены 81. Шиитам это событие послужило материалом для обогащения их культа и вероучения мотивами траура и мести. Хусейн был объявлен мучеником: и в настоящее время бытует траурная церемония шахсей-вахсей. Эти слова обозначают: «Шах Хусейн, вах (увы! — И. К.) Хусейн». То обстоятельство, что первые имамы погибли насильственной смертью, дало шиитам основание полагать, что такая смерть является уделом всех имамов.

Значение имамов в вероучении шиизма выглядит намного большим, чем в системе суннизма. Имамы получают свою власть установлением Аллаха, ибо рождение каждого из них в династии потомков Али предустановлено. Они непогрешимы, и их мнение по любому политическому или вероисповедному вопросу является авторитетом в последней инстанции. В этом отношении шиизм резко отличается от суннизма, ибо в последнем окончательное решение достигается общим согласием («иджмой») богословов и других авторитетных в исламской иерархии лиц; здесь же окончательное решение остается за имамом.