Чтение онлайн

– Доктор! – вскрикивает поручик Сухотин. – Вы же этими руками только что добавляли в еду ядовитый порошок! А теперь вы преспокойно жуете бутерброд!

– В нем нет яда, поручик, – пожимает плечами доктор. – Вы, наверное, не обратили внимания, но я еще не успел туда насыпать цианида. Эти бутерброды пока еще не отравлены. Вы можете также их есть, господа.

– Что-то не хочется, доктор, – говорит Пуришкевич. – Вы сами ешьте, только осторожно. А то знаете, эти ваши птифуры…

– Который, кстати, час? – спрашивает Дмитрий Павлович.

– О, черт! – Феликс Феликсович смотрит на часы. – Распутин будет здесь минут через пятнадцать. Думаю, моя машина, которую я отправил за старцем, уже выдвинулась сюда вместе с пассажиром. Времени нет! Несем все это в подвал! Скорее! Станислав Сергеевич, дорогой, поторопитесь! Сыпьте яд в бутерброды и мадеру! Отравите все, что можете!

– Это я сделаю с огромным удовольствием! – радуется Станислав Сергеевич, облизывает свои пальцы после вкусного бутерброда, затем берет пузырьки с ядом и засыпает смертельные кристаллы в вино, в салаты, в бутерброды.

Пуришкевич, Лазоверт и Сухотин несут продукты, которые успел обработать Доктор-Смерть, в секретную комнату князя Юсупова, расположенную в подвале…

– Машина! – князь Юсупов отходит от окна и направляется к выходу из комнаты. – Пойду встречать Распутина! Где Сухотин?

– Я здесь, князь! – поручик появляется в дверях. – Что вы хотели? Там, внизу, все готово.

– Прекрасно, поручик, прекрасно, – говорит Феликс Феликсович. – Мы все успели. Я иду встречать старца. И, если повезет, то провожу его в последний путь. А вы ждите, господа. Возможно, мне еще понадобится ваша помощь.

– Думаете, князь, что этот Святой Черт переварит цианид и даже не подавится? – спрашивает Пуришкевич. – Темные силы вокруг трона сгущаются.

– Святой Черт! – улыбается Сухотин.

– Мой цианид самый лучший! – восклицает доктор Лазоверт. – В отличие от ваших пуль, господа, он осечек не дает.

– Поймите, господа, – грустно улыбается князь Юсупов. – Распутин это не обычный человек, может случиться что угодно. Все. Мне пора.

Феликс Феликсович выходит из комнаты, спускается по лестнице и выходит через потайную дверь на улицу. Поручик Сухотин подходит к окну и наблюдает за происходящим. Все остальные сидят за столом.

– У меня странные предчувствия, – шепчет Дмитрий Павлович, глядя в потолок. Он подходит к патефону и включает пластинку. Начинает играть веселая американская песенка…

***

Юсупов выходит наружу из боковой двери своего дворца и встает на крыльце в ожидании гостя. Он явно нервничает, достает папиросу и закуривает. Машина, в которой во дворец Юсуповых прибывает Григорий Ефимович Распутин, останавливается возле калитки. Дорожка от той калитки ведет к секретному входу внутрь дворца. Шофер выходит из машины, открывает дверь Распутину, ждет пока старец покинет транспортное средство, закрывает дверь, открывает калитку и, когда гость оказывается внутри дворцового сада, закрывает калитку и садится назад на водительское место.

Князь Юсупов курит, смотрит на приближающегося Распутина и стоит возле двери. Эту дверь князь использовал часто. Через нее в гости к Феликсу Феликсовичу приходили друзья и разного рода сомнительные посетители, которых не слишком хотелось запускать через главный вход. Часто пользовался этой дверью сам князь Юсупов, иногда желая что-то скрыть. Иногда просто по привычке.

Надо заметить, что князь неплохо оборудовал сие место, созданное для приема гостей и для некоторых довольно секретных мероприятий. Таких, например, как сегодняшнее. Прямо за дверью расположена лестница, по которой можно попасть, как наверх – в ту комнату, где сидят заговорщики, так и вниз – в секретную комнату, где Доктор-Смерть и его товарищи уже накрыли стол с продуктами, способными сократить человеческую жизнь до минимума.

– Добрый вечер, Григорий Ефимович! – Феликс Феликсович бросает папиросу, делает шаг навстречу гостю и тянет ему руку.

– Добрый вечер, Феликс Феликсович, – Распутин пожимает руку хозяина дворца. – Как ваша супруга? Надеюсь, есть улучшения?

– В какой-то мере есть, – Юсупов переводит взгляд на стену дворца, затем на землю. – Но, в целом, нам нужна помощь всемогущего Распутина. Давайте поговорим об этой подробнее внизу?

– Внизу? – удивился Распутин.

– Да, там внизу у меня есть секретная комната для особенно важных гостей, – отвечает князь. – Есть еще комната над ней, но там сейчас гости. Не думаю, что вам стоит тратить на них свое время. Да и разговор у нас с вами, Григорий Ефимович, прямо скажем, весьма деликатный.

– Тут я с вами согласен, князь, – говорит Распутин. – Дело это касается лишь вас, меня и вашей дражайшей супруги. А гости пусть занимаются своими делами.

– Изволите пройти внутрь? – князь решительно смотрит в глаза Распутину, он видит, что старец слегка усмехается чему-то, как будто видит будущее.

– Идемте, князь, нечего терять время, – отвечает Распутин. – Я хочу знать все подробности недуга, хочу знать все, что происходит с княгиней Ириной Александровной, иначе лечение не будет столь эффективным, как мы хотим.

Юсупов молча смотрит на Распутина, открывает ему дверь и жестом приглашает старца спуститься вниз по лестнице. Григорий Ефимович кивает головой, проходит во дворец и начинает спокойно спускаться в подвал. Феликс Феликсович следует за ним.

Преодолев чуть больше десятка ступеней, Распутин и Юсупов оказываются в плохо освещенном подвальном помещении без окон. Слабый свет исходит от двух настенных электрических светильников и цветной люстры. Отделка, мебель, освещение, сама обстановка – все здесь в неоготическом стиле. Посреди этой небольшой комнаты, погруженной в полумрак, стоит стол, ломящийся от яств.

– Присаживайтесь, Григорий Ефимович! – приглашает князь Распутина за стол. – Угощайтесь, чем бог послал! Изволите чайку?

Глядя на стол, переполненный отравленными деликатесами, на бутылки с цианистым вином и на фирменный чай доктора Лазоверта, Феликс Феликсович чувствует себя не очень хорошо. Его, вдруг, накрывает приступ тошноты, побороть который, князю удается с огромным трудом, да и то, не окончательно.

– Благодарствую! – Распутин садится на стул и без лишней скромности хватает со стола бутылку вина. – От чайка я, пожалуй, откажусь, князь. Не очень я жалую этот напиток. Слышал про него всякое. Еще, не дай бог, отравишься. А вот от вина не откажусь. Тем более, что это моя любимая мадера!