Истребитель братвы
Шрифт:
Только по тому же собственному опыту Степан знал, как расколоть наркомана. А он должен был это сделать. Потому как он хозяин своего района. И обязан следить за порядком на его территории. Наркопритоны – это мусор, который он должен сметать жесткой метлой.
В Битове есть свой криминальный хозяин. Бандитский авторитет по кличке Сафрон. Крутой мэн, спору нет. Только Степан разгуляться ему не дает. Загнал его в определенные рамки. Делать «крыши» коммерсантам можно. Если, конечно, это не беспредельный рэкет, а вполне легитимные частно-охранные услуги. Игорный бизнес, девочки в качестве дополнения к культурной программе мужского досуга – тоже не возбраняется, если, конечно, все цивильно. Даже на фальшивую водку можно закрыть глаза – если она приличного качества. А вот наркотики – это нельзя. С этим строго. За это Степан Сафрона может по голове погладить – в сторону отрыва ее от шеи.
Летом этого года был инцидент. В передрягу Степан попал. Сафрон слабину почуял, с катушек съезжать начал. Пришло время, братка приструнили, до прежнего уровня опустили. Вроде бы притих авторитет. Но тогда откуда наркопритоны на территории Битова? Или Сафрон организовал их в «смутные времена», а сейчас не хочет сворачивать. Или, может, этот наркоман-доходяжка Иван берет наркотики в другом месте...
Как бы то ни было, Степан должен во всем разобраться. Наркомания – это слишком серьезно, чтобы закрывать на нее глаза. Закрывать надо тех, кто допустил подобное безобразие. На лет десять-пятнадцать закрывать, чтобы от звонка до звонка срок мотали.
– Где работаешь? – строго спросил он наркомана.
– Я же сказал, на фирме...
– Название, адрес...
– «Элкон», Серебрянская улица...
– Битово?
– Ну да...
– Живешь тоже здесь?
– Ну а то...
– В городе дела имеешь?
– В Москве, что ли?.. Да делать мне там нечего. Мне и здесь хорошо...
– Значит, героин в Битове покупаешь...
– А чего далеко ходить?.. – Иван запнулся. Затравленно посмотрел на Степана. – Ничего я не покупаю...
– Зато есть люди, которые продают...
– Не знаю ничего.
– Зато я знаю.
Степан окинул парня задумчивым взглядом. Поднялся из-за стола, вышел из кабинета. Минут через пять вернулся. Спросил:
– Значит, не знаешь, где заряжаешься дурью...
– Да говорю же, на улице нахожу.
– Ты думаешь, я идиот?
– Да ничего я не думаю.
– А ведь думаешь. Думаешь!.. На три дня в каталажку бы тебя определить. Да нет на тебе ничего. Вроде как даже потерпевший...
В дверь постучали.
– Все, можешь идти, – показал на нее Степан.
– Домой?
– Ну да, домой, к своей Лене...
Снова стук в дверь.
– Да! Входите! – гаркнул Степан.
Дверь открылась, и на пороге появилась женщина. Самая обыкновенная, как бы с улицы.
– Здравствуйте, товарищ подполковник, – заискивающе поздоровалась она.
Иван решил, что может быть свободен. Поднялся. И собрался пройти мимо женщины. Но не тут-то было. Лицо ее вытянулось, брови связались в узел, глаза гневно заблестели. И в грудь ткнулся прямой, как стрела, указательный палец.
– Он! Это он, товарищ подполковник! – обличительно выкрикнула она.
Паренек опешил. Застыл как вкопанный, выпучил глаза.
– Я узнала его. Узнала, – тараторила женщина. – Он убивал, я видела...
– Что вы видели? – выдавил из себя Иван.
– Он из ларька выбегал. На прохожего кинулся, который остановить его пытался...
– Это правда? – нахмурил брови Степан.
– Святая правда! – Для вящей убедительности женщина приложила руки к груди.
– Хорошо. Спасибо вам, Антонина Дмитриевна...
Степан отодвинул ящик стола, вытащил пару наручников. Иван и опомниться не успел, как сидел на стуле, прикованный к специальной скобе.
– Мы сейчас поговорим с гражданином, а вы, Антонина Дмитриевна, выйдите, пожалуйста. Побудьте немного за дверью. Сейчас проведем очную ставку по всем правилам....
Женщина исчезла за дверью. Степан остался наедине с Иваном. Жестко спросил, будто раскрытой пятерней по лицу хлестнул.
– Зачем ларек ограбил?
– Какой ларек? – непонимающе промямлил парень.
– Продавца зачем убил?
– Никого я не убивал!..
– Прохожего зарезал... Два трупа на тебе!..
Ничего такого не было. Но в глазах Степана было столько гнева, будто Иван на самом деле грабил и убивал. Не давая парню опомниться, подполковник накалил обстановку до критической температуры. Паренек был в шоке. Но это было только начало. Головомойка продолжалась.
Минут через пять в кабинете появились два других парня, сели рядом с Иваном. Затем в кабинет вошла женщина. Степан представил ее как свидетельницу происшествия. Она с ходу ткнула в Ивана пальцем.
– Он убивал, он, я все видела...
– Спасибо, гражданка, вы свободны...
Степан снова остался наедине с пареньком. И продолжал его прессовать. От страха беднягу колотило так, будто у него уже началась ломка.
– Я не убивал, – твердил он.
Это было жестоко по отношению к парню. Но Степан должен был ошеломить его, сунуть его психику под пресс кошмара. Должен был сломать ему хребет, чтобы узнать правду о наркотиках. А делать это он умел.
Он мог бы оформить его в камеру. Продержать в ней дня три. Началась бы ломка, от боли парень полез бы на потолок. Степан предложил бы ему дозу в обмен на правду... Но ведь это еще более жестоко.
Можно было бы воздействовать на него через подругу. Пообещать ей горькую долю. И выполнить свое обещание, если не будет признания... Но это не только жестоко, но и подло...
– Не убивал? – переспросил Степан.
– Нет, – обреченно покачал головой парень.
– А ты знаешь, я ведь тоже так думаю. Антонина Дмитриевна что-то напутала... Только, увы, она свидетель происшествия. И если она показала на тебя, значит, на тебя все шишки. Так что ларек и два трупа повисли на тебе железно... Ты только вдумайся, два трупа! Пожизненный срок тебе светит, дружок...