Истребители, Зимин Георгий Васильевич

Истребители

на обложку

Зимин Георгий Васильевич

Шрифт:

Судьба С. М. Штеменко была решена.

...Работа нашего управления была развернута с первых дней его создания и охватывала все братские страны. В каждой из стран она продолжалась 10–14 суток, а по возвращении из очередной поездки я первым делом обязан был сделать доклад на Политбюро. Сталин в то время уже часто болел и был не на всех заседаниях. Когда он бывал, иногда задавал вопросы, касающиеся непосредственно нашей работы, а иногда и более широких сфер, чем то, что составляло нашу непосредственную работу.

Речь шла, в частности, о ряде вопросов, которые входили в компетенцию правительств тех стран, где мы работали. Я ведь не был уполномочен нашим правительством их решать.

Сталин выслушал спокойно и заметил:

— Тут вы, очевидно, правы. Надо будет переговорить с секретарями.

Я понял, что речь шла о руководителях братских партий. В последующих случаях, когда такая необходимость возникала (а она возникала периодически), Сталин уже привычно говорил: «Этот вопрос мы решим с секретарями». И, таким образом, многие возникавшие проблемы быстро снимались.

Как видно даже из этих очень сжатых сведений, я работал, говоря современным языком, «в режиме наибольшего благоприятствования». Однако это не значит, что работать было легко. Тем не менее порученное дело мы довели до конца. Надежный рубеж противовоздушной обороны в странах социалистического содружества в Европе был создан.

...В течение первого послевоенного десятилетия в области укрепления обороноспособности страны нам удалось решить много сложных вопросов. Что касается авиации, то во второй половине пятидесятых годов мы располагали надежной, отвечающей современным требованиям боевой техникой и имели неплохой задел на будущее. [430]

В конце пятидесятых годов были освоены новые сверхзвуковые самолеты-истребители МиГ-21 и других типов со скоростью 2500 километров в час. В эти годы было принято решение о значительном сокращении кадрового состава Вооруженных Сил и о свертывании ряда военно-технических программ, работа над которыми уже шла полным ходом.

В тот период как депутат Верховного Совета СССР я принимал участие в очередной сессии. Однажды, когда рабочая повестка была исчерпана, Н. С. Хрущев объявил:

— Все депутаты свободны, военных прошу остаться.

— Когда я летел через океан в Америку, — сказал Н. С. Хрущев, — меня четыре раза перехватывали истребители. Стало быть, в случае войны ни один наш бомбардировщик до цели не долетит. Зачем же нам такие бомбардировщики? Нечего тратить на них средства.

Всем было ясно, что мы в такой форме поставлены перед фактом уже принятого решения.

Далее Н. С. Хрущев дал указание главкому ВМФ свернуть программу строительства крупных надводных кораблей, а те, которые уже строятся, переплавить — стране, сказал он, нужен металл.

— Оставить только подводные лодки, — указал он. Приблизительно так же был решен вопрос и с танками.

— Вопросы есть? — спросил Н. С. Хрущев.

— Никита Сергеевич, — сказал я, — для того чтобы подготовить хорошего летчика, требуется семь лет. И средства на это уходят немалые. Пенсия-то пенсией, но зачем же нам так разбрасываться подготовленными кадрами? Нам же, как я понял, придется увольнять в запас летный состав?

— Что предлагаешь? — спросил Н. С. Хрущев.

— Предлагаю уволенных в запас военных летчиков посадить правыми пилотами на самолеты гражданской авиации.

— Это дельное предложение, — сказал Н. С. Хрущев.

Кроме меня никто из присутствующих, к сожалению, больше не высказался. А спустя несколько лет нам снова пришлось форсировать время, которое мы потеряли, свернув в конце пятидесятых годов ряд перспективных военно-технических программ.

...С тех пор прошло уже более двадцати пяти лет. Мы достигли военного паритета с противостоящими нам [431] государствами. Многолетняя навязанная нам гонка вооружений привела к тому, что оснащенность ведущих держав мира ядерным оружием давно уже перешагнула через все разумные пороги. Ныне реальная возможность уничтожения жизни на Земле превышает природную способность человечества к выживанию. Поэтому оставаться дальше на позициях «ядерного мышления» невозможно. Вторая мировая война, самая разрушительная из войн доядерной эпохи, была последним предупреждением. В нашем противоречивом и сложном мире задачи по укреплению обороноспособности государств по-прежнему остаются чрезвычайно актуальными, но формулируются в несколько ином плане. Ныне требуется искать такие методы и способы, которые не снижают обороноспособности государств, но при этом снимают угрозу уничтожения жизни на планете. Задача глобальная, качественно новая и беспрецедентная по сложности. И мы готовы последовательно, шаг за шагом, идти путем сохранения мира, предначертанным нам с первых дней образования нашего государства.

Примечания

{1} Г. К. Жуков перед войной и в начале войны был начальником Генерального штаба.

{2} Правда. 30 марта 1985 г.

{3} Гудериан Г. Воспоминания солдата. М., 1954. С. 222.

{4} Советские Вооруженные Силы. М., 1987, с. 224.

{5} Денисов Н. Н. Боевая слава советской авиации. М., 1953. С. 28.

{6} Курочкин П. А. На Северо-Западном фронте. М.. 1962. С. 25.

{7} Здесь корреспондентом допущена неточность: как уже было замечено, на «Харрикейнах» пушек не было. — Г. З.

{8} Типпельскирх К. История второй мировой войны. М., 1956. С. 271.

{9} История Великой Отечественной войны 1941–1945. М., 1961. Т. 3. С. 365.

{10} ЦАМО, ф. 240, оп. 211547, д. 2, л. 198, 202, 204–213.

{11} См.: Анищенков П., Шуринов В. Третья воздушная. М., 1984. С. 89.