Чтение онлайн

Беппи заехал за мной к синьоре Люси, одолжив у кого-то мотороллер, и мы поехали в бюро регистрации. Краткая церемония на итальянском прошла очень быстро. Мы и глазом моргнуть не успели, как уже расписались в регистрационной книге. Свидетелями у нас были Анастасио и официант, с которым Беппи по-прежнему делил комнату.

Потом мы отправились на Пьяцца Навона, и Анастасио сфотографировал нас на фоне нашего любимого фонтана. Вернувшись в бар, мы выпили по бокалу охлажденного просекко за наше с Беппи будущее. Это был счастливый день невзирая на то, что я не совсем так представляла себе нашу свадьбу.

Первую брачную ночь мы провели порознь. Синьора Люси ни за что не пустила бы мужчину в одну из своих комнат, даже если теперь это был мой муж. И все же я чувствовала себя совсем иначе с тоненьким золотым ободком, согревающим мне палец, и свежими воспоминаниями о данных Беппи клятвах в любви и верности до гроба.

Наутро мы встретились в баре, чтобы выпить кофе и обсудить планы на будущее. Беппи по-прежнему сидел без работы, и у него кончались деньги. А я тем временем переживала из-за родителей: как я объясню им свой поступок? Казалось, будто мы уже испили чашу радости и теперь у нас оставались одни проблемы.

— Возвращайся домой и повидайся с домашними, — предложил Беппи. — А я останусь здесь и попытаюсь что-нибудь найти.

— Я без тебя не поеду, — упрямо заявила я.

— Но у нас не хватит денег на два билета.

— Давай поедем автостопом. Я ведь именно так добралась сюда, помнишь?

Он неодобрительно прищелкнул языком:

— Может, трем хорошеньким девушкам и не составит труда ловить попутки, но нам с тобой это будет не так-то просто.

Я потеряла терпение:

— Хорошо. И что же тогда нам делать?

— Ума не приложу, Катерина. — Он взмахнул руками. — Хотел бы знать ответ на все твои вопросы, но… Даже если бы у меня было чем заплатить за билет на поезд, как бы я, по-твоему, смог уехать в Англию, а мою семью оставить здесь? Я не могу бросить маму.

— Я теперь тоже твоя семья, Беппи, — напомнила я ему. — И принадлежу тебе так же, как они.

— Да, да, я это помню.

Я надавила на него еще сильней:

— К тому же твоя мама и Изабелла рассчитывают на суммы, что ты им посылаешь, разве не так? Как они будут жить, если ты перестанешь их поддерживать? А в Англии, если мы поселимся с моими родителями, нам не придется платить за жилье. Найдем хорошую работу, будем откладывать и что-то им отсылать.

Казалось, он сдался:

— Уж и не знаю, Катерина. Прямо не знаю.

— Рим никуда от тебя не денется. Поедем ненадолго в Англию, — взмолилась я. — Пожалуйста.

— Ладно, — уступил он. — Если мы придумаем, как мне туда попасть, я поеду… Только ненадолго.

Анастасио был занят, обслуживая клиентов, но, должно быть, слышал наш разговор, потому что когда он подошел к нам, чтобы принести еще кофе, то задержался на минутку и сказал:

— Могу я кое-что вам предложить?

Беппи пожал плечами:

— Ну конечно, что за вопрос.

— Один мой старый друг держит греческий ресторан в Сохо. Если я напишу ему, может, он будет в состоянии найти тебе какую-нибудь работу.

— Спасибо, но мне сейчас даже дорогу оплатить нечем, — сказал Беппи.

— На дорогу я тебе одолжу.

— Почему вы это делаете? — Беппи, еще недавно такой доверчивый, теперь, похоже, никому не доверял.

— Потому что я знаю, что ты мне все вернешь.

Беппи нахмурился:

— Это очень великодушно с вашей стороны, но я не могу этого принять.

Анастасио присел на пустой стул за нашим столиком:

— Послушай, Беппи, однажды мне тоже помог один человек. Так у меня появился этот бар. А теперь я хочу выручить тебя. Может, однажды и ты кому-нибудь поможешь. В жизни так и должно быть, хотя люди не всегда так поступают.

Я заговорила, прежде чем Беппи успел раскрыть рот.

— Спасибо, мы принимаем ваше замечательное предложение. И я обещаю, что мы вернем вам деньги так быстро, как только сможем. Правда, Беппи?

Он нехотя кивнул. Я понимала, что он совсем не горит желанием уезжать, а тем более принимать деньги от человека, которого едва знает.

— Спасибо, — проворчал он.

— Пожалуйста, — ответил Анастасио. Потом он встал и вернулся к своим клиентам.

Я написала родителям и сообщила им, что возвращаюсь домой. Представляя, как они читают мое письмо в темной полуподвальной кухоньке, пропахшей жарким и тушеной капустой, я приписала еще одну, последнюю строчку. «Я приеду не одна, — написала я. — Я возвращаюсь домой вместе с мужем».

Пока достаточно, решила я. Остальное мы обсудим, когда окажемся в одной комнате. Я этого жутко боялась, но, с другой стороны, теперь мы с Беппи женаты, и никто уже ничего не изменит. Отныне нам ничто не угрожает.

Через неделю мы сели на поезд. Кто-то напугал Беппи, сказав, что зима в Англии очень холодная, и он купил на блошином рынке поношенную шинель. Она была серая, побитая молью и размера на три больше, чем следовало.

— Я покидаю Италию, Катерина, — скорбно заявил Беппи. — Кто знает, когда я теперь вернусь?

Мы забронировали два спальных места, и он немного повеселел, узнав, что мы будем в вагоне одни. Вечером вошел проводник и выдвинул из стены шесть спальных полок. Каким-то образом нам удалось втиснуться на одну из них. Это была наша первая ночь, проведенная вместе.

Когда я утром проснулась, Беппи лежал на полу. Наверное, ночью вагон трясло и Беппи свалился на пол, но так устал, что, свернувшись калачиком, заснул там же, где приземлился.

Надо сказать, мы оба очень устали. Тревоги последних недель, опасения, связанные с Джанфранко, размышления о том, сможем ли мы остаться вместе, подействовали на нас сильнее, чем мы думали. Так что эта поездка стала для нас праздником, своего рода медовым месяцем, которого у нас никогда не было. Нам оставалось только болтать, таращиться в окошко да время от времени наведываться в вагон-ресторан, вцепляясь друг в друга всякий раз, когда поезд начинало раскачивать.