Шрифт:
Диля Еникеева
ИТАЛЬЯНСКИЙ СЮРПРИЗ
Посвящается моему любимому мужу, благодаря моральной поддержке которого родилась эта книга.
Судьба пристрастна: она любит тех, кого и без того все любят.
Владислав Гжегорчик
– Черт побери, кажется, я влюбилась!
– с чувством произнесла Алла и покосилась на подругу - вдруг та станет подкалывать и насмешничать.
– Свершилось, - отметила Лариса без тени насмешки.
– Я не сомневалась, что рано или поздно это произойдет. Наконец-то ты встретила мужчину, достойного твоей любви. Честно, дорогая, я очень рада за тебя.
– А я, с присущим мне цинизмом, была уверена, что все самое интересное в жизни совершается ниже пояса, а слово "любовь" и все, что под ним подразумевается, осталось в далекой юности, и последние восемнадцать лет использовала мужиков только для тела или для дела.
– Значит, ты повзрослела.
– Да ну?!
– изумилась Алла.
– Я вообще-то и так считаю себя достаточно взрослой.
– Видимо, все же недостаточно, раз не могла избавиться от своих комплексов.
– Полагаю, ты права, дорогая, - легко согласилась верная боевая подруга. В теперешнем умиротворенно-благодушном настроении ей не хотелось менять волну и разбираться в себе и в том, что было.
Качнувшись вправо, она не глядя взяла со стоящего между их шезлонгами столика пачку сигарет и зажигалку, закурила и запрокинув голову, сквозь легкое облачко дыма посмотрела на небо. Погода безоблачная, под стать её настроению, солнце жарит не по-зимнему. Даже трудно поверить, что скоро Новый год. В Москве сейчас минус десять, а здесь плюс двадцать два.
Удовлетворенно оглядев свой ровный золотистый загар, Алла потянулась всем телом и зажмурилась:
– Эх, лепота! Так бы и валяться, бездумно поглядывая то на море, то на небо, и гори они синим пламенем, все дела и заботы!
Открыв глаза, она перекатила голову по спинке шезлонга, улыбнулась подруге и сказала непривычным, проникновенным тоном:
– Надо же - я считала себя удачливой и даже счастливой женщиной, а получается, понятия не имела, что такое бабское счастье... Оказывается, счастье - это когда любишь, и когда тебя любят...
Лариса с легкой улыбкой молча смотрела на нее. Подобные лирические излияния совсем не в Алкином духе. С юных лет бесшабашная, порой циничная и развязная пофигистка, став преуспевающей бизнес-леди, верная боевая подруга ничуть не изменилась. Так же остра на язык, так же любит приколы и розыгрыши, так же может одарить хлесткой характеристикой, не особенно стесняясь в выражениях, а то и приложить трехэтажной матерной тирадой.
И вот теперь Алла совсем другая. Глаза необыкновенно синего цвета спокойны, как морская вода во время штиля, лицо озарено мягкой, счастливой улыбкой. Раньше верная боевая подруга была женщиной-вамп, тигрицей, а теперь больше напоминает сытую и довольную своей жизнью кошку. Кажется, погладь её, и она свернется клубочком и удовлетворенно заурчит. Для полной идиллии не хватает лишь котеночка, которого она могла бы самоотверженно вылизывать.
– Алка, помнишь, полгода назад ты говорила, что уже морально созрела для материнства?
– Ага, - подтвердила та.
– Что "ага"? Это означает, что ты помнишь свои слова, или что ты действительно созрела?
– И то, и другое.
– Так за чем же дело стало?
– Ну, для этого надо вначале забеременеть.
Лара прикусила язык, испугавшись, что допустила бестактность. Подруга три раза была замужем, но детей у неё нет. Может быть, у неё какие-то гинекологические проблемы? Хотя они дружат с детсадовского возраста, но у них не принято лезть в душу друг другу. Если б подруга захотела поделиться - рассказала бы сама. А Алка скрытная. О своей личной жизни, а тем более, о проблемах, предпочитает не распространяться.
Молчание Ларисы можно было бы расценить как немой вопрос, и верная боевая подруга, скорее всего, именно так его и расценила, но не ответила, и Лара решила, что у неё и в самом деле проблемы со здоровьем.
– Свистни бою, пусть принесет чего-нибудь холодненького, - попросила Алла, и Лариса поняла, что ей не хочется говорить на эту тему.
Верная боевая подруга могла бы даже с помощью своего ограниченного словарного запаса сама объяснить слуге, что ей нужно, но, видимо, не хотела что-то приказывать при хозяйке. Слегка удивившись её непривычным манерам, Лариса нажала кнопку вделанного в столик электрического звонка, и через минуту по ступенькам сбежал Паоло, официант, бармен, камердинер и посыльный в одном лице.
– Что ты хочешь?
– обратилась Лара к подруге.
– Какой-нибудь легкий коктейль, - ответила та, с удовольствием оглядев ладную фигуру официанта.
– И льда побольше.
– Ci porti, per favore, due bicchiere1...
– Лариса пощелкала пальцами, вспоминая, как по - итальянски "коктейль" и "лед".
– Freda acqua minerale? Succo? Vino biaco? Vino secco?2 - пришел на помощь хозяйке Паоло.
– No, - досадливо поморщилась она.
– Да скажи ты ему по-русски, - вмешалась верная боевая подруга. Коктейль, он и в Африке коктейль.
– Please, bring us two cocktails3, - перешла на английский упертая Лариса, хотя юноша уже и так все понял.
– Uno minuto, signore4, - склонил голову официант и тут же умчался выполнять распоряжение хозяйки.
– Какой милашка...
– глядя ему вслед, отметила Алла и перевела на подругу смеющийся взгляд.
– Может, при случае пригреть его на своей пышной груди?
– Пригрей, если хочется, - в тон ей ответила Лара.
– А тебе не хочется?
– Пока нет, но в будущем не исключено.
Полуприкрыв глаза, подруги из-под ресниц лениво-оценивающе смотрели на сбегающего по ступенькам Паоло, ловко держащего в руках поднос с коктейлями и умудрившегося на бегу не расплескать ни капли. Поставив стаканы на столик, официант замер рядом, ожидая распоряжений. Кивком отпустив его, Лариса взяла бокал и задумчиво поболтала в руке, звеня льдинками.
– Хорош!
– провожая взглядом стройную фигуру в белой рубашке, мечтательно улыбнулась Алла. Выдернув соломинку, она отбросила её на столик, взяла свой стакан и в несколько глотков осушила его. Отставив пустой бокал, пожаловалась: - Уф, жарко... Коктейль сладкий, от него пить ещё больше хочется.