Чтение онлайн

Разбираться с тем, кто на берегах Хопра власть, корреспонденты «Итогов» отправились непосредственно на поле боя.

За станицы родные

Обстановка у местного полицейского участка наэлектризована так, что вот-вот полыхнет не хуже, чем сожженные накануне буровые вышки. Справедливости ради надо сказать, что до недавнего времени протест был сугубо мирным — жители всеми путями пытались добиться диалога с властью. Все очень напоминало борьбу за Химкинский лес, на которой сделал карьеру кое-кто из лидеров московской белоленточной оппозиции. Но на Дону все по-другому. Мирные экологи тут имеют реальную силовую поддержку. И гражданская активность в высшей точке кипения неизбежно перерастает в погром.

На первый взгляд все как везде. Адвокат Руслан Банников рассказал «Итогам», что от имени одного из местных жителей, дом которого расположен рядом с территорией планируемой добычи никеля, обратился в суд, требуя прекратить работы по разведке. Юристы представили в суд доказательства того, что даже изыскательские работы подрядчика — компании «Воронежгеология», действующей в интересах УГМК, делают жизнь их клиента невозможной. «Вы не поверите, но представитель ответчика даже не явился в суд, тем не менее наш иск все равно отклонили, — говорит Руслан Банников. — О каком соблюдении законов может идти речь, когда суд их не соблюдает?!»

«Мы же не просто тут необоснованно отрицаем все и вся, — объясняет «Итогам» свою позицию координатор движения «В защиту Хопра» Константин Рубахин. — По нашей просьбе авторитетными учеными, в том числе и из Москвы — экологами, зоологами, экономистами, — были проведены экспертизы, которые легли в основу брошюры «Предварительная экспертная оценка целесообразности и возможных последствий планируемых разработок медно-никелевых месторождений в Воронежской области». Суть заключений экспертов в том, что никелевые разработки, каким бы способом они ни велись, могут нанести вред экологии региона, а экономические выгоды от добычи вряд ли окажутся столь значительными, что смогут покрыть этот ущерб.

К доводам общественности не прислушались, и как-то все логично подошло к тому, что и случилось 22 июня. Дорога автотранспортом от Новохоперска до села Елань-Колено, неподалеку от которого и располагается никелевое месторождение, занимает минут сорок — пешком явно не дойти, даже лихому казаку. На территории поселка геологов — машины полиции, поваленный забор с колючей проволокой поверху, остовы сгоревших вышек и сожженного грузовика «Урал». На войне как на войне.

«Их было тысячи полторы, — вспоминает охранник Андрей, — с баграми, лопатами, забор завалили сразу, трактор завели и им ворота протаранили. Большинство были в масках, сразу вышки солярой облили и подожгли, рабочие еле успели выскочить. Мы в вагончиках попрятались. У нас смена 28 человек, рабочих еще человек 25. Что мы против такой толпы сделать сможем? Хорошо, не убили».

Андрей приехал из Воронежа, работает по 15 дней вахтовым методом. «Казаки говорили нам: бросайте все, уходите отсюда, — продолжает он. — А почему я должен уходить? Они, что ли, мою семью кормить будут? И ведь это не первое столкновение. Как-то ворвались человек триста, нагайками по вагончикам стучат, выходите, кричат, разбираться. Мы и выйти не успели, как сами работяги-буровики, челябинские мужики, бруски похватали и на них, казаки эти бежать. Они же специально провоцируют, то гоняют по территории на квадроциклах, а как поймают, говорят: мы ни при чем, с рыбалки ехали, а чоповцы на нас напали».

Можно не сомневаться, что не в тот день, так в другой, но погром в поселке все равно бы произошел. После случившегося на месторождении началась активная подготовка к буровым работам, представители УГМК принялись обустраивать сожженный лагерь геологов, обнеся участок забором с колючей проволокой и выставив усиленную охрану. А Новохоперск тем временем бурлит...

За луга заливные

Вдоль центральной улицы сосредоточена вся жизнь — полиция, администрация, кафе, магазин ритуальных принадлежностей. На дверях администрации табличка с уведомлением о том, что вход в здание со двора. Идем и упираемся в закрытые автоматические ворота без звонка. Стучим — тишина, показываем в камеру наблюдения журналистские удостоверения — реакции ноль. Звоним в приемную главы администрации Виктора Петрова. Секретарь информирует: чиновник на территории. Интересно, на какой, если у полицейского участка — самой без преувеличения горячей точки района — г-на Петрова никто не видел. Зато беспокойной гомонящей кучкой здесь стоят казаки в форме: лихо, по-дембельски заломленные фуражки, широченные шаровары с лампасами и хромовые сапоги в гармошку. Театральности добавляет крутящийся неподалеку казачок — лет восьми, тоже при погонах.

— А я ведь еще год назад говорил, что будет «куликовская битва», если начнутся работы на месторождении, — говорит «Итогам» атаман культурно-национальной автономии Новохоперска Игорь Житенев, — вот и началось. А сколько можно над народом издеваться! Меня не так давно охранники этого месторождения избили, сломали челюсть, убить хотели, да казачки, слава богу, отбили. А я ведь ничего не делал, просто мимо ехал, а они набросились толпой. Сколько мы властям говорили: не надо этого делать, поговорите с народом сначала, спросите, кто за этот никель, кто против. Никто нас не спрашивал, начали работы, и все. Вы поймите, здесь народ другой, здесь казаки, это наши исконные земли, здесь народ просто так молчать не будет».

Насчет крутизны — истинная правда. Причем крутыми казаков официально признала власть, дав им полномочия, сравнимые с теми, какими обладают правоохранительные органы. Сегодня казаки — это вовсе не те ряженые, над которыми было принято беззлобно подтрунивать. Практически полностью самовосстановилась казачья инфраструктура вековой давности — около двух десятков казачьих войсковых объединений образовали Союз казаков России. Кстати, Всевеликое войско Донское стоит особняком. В 2005 году на основании Закона «О государственной службе российского казачества» было создано так называемое реестровое казачество, в частности, «войсковые казачьи общества, члены которых принимают на себя обязательства по несению государственной или иной службы». Стоит ли после этого удивляться военной выправке новохоперских «несогласных».

По закону казаков в мирное время могут привлекать к охране лесов, полей и рек, к патриотическому воспитанию подростков, подготовке их к военной службе, к ликвидации последствий стихийных бедствий, аварий, катастроф и других чрезвычайных ситуаций, тушению пожаров. В ряде регионов действуют муниципальная казачья милиция (в том числе спецподразделения) и многочисленные казачьи охранные формирования. Так что получается, что новохоперские казаки действовали в рамках своих полномочий. А уничтоженное имущество коммерческой компании — это лишь побочный продукт казачьей правоохранительной деятельности.

...В центр Новохоперска казаки все прибывают, обнимаются-братаются друг с другом, собираются кучками, интервью не дают, но без камер с удовольствием рассказывают о ситуации, непременно заканчивая тезисом: «Власти на нас ср…ть, и мы на нее будем».

В конце мая казаки обсуждали добычу никеля на межрегиональном уровне. В Москве даже состоялся совет атаманов представительств и землячеств Всевеликого войска Донского, на котором обсуждалась ситуация в Новохоперском районе. По результатам атаманского совета казаки сделали такое заявление: «С Хопра сообщают, что местные власти пытаются делать вид, что ничего особенного не происходит и ситуация полностью под контролем. Выдают информацию наверх, что нет никакого протеста, просто бузит какая-то жалкая кучка пьяных казаков. Пытаются делать вид или действительно не замечают, что за этой якобы кучкой готовы потянуться казаки не только с Дона, но и с Кубани, из Ставрополья и других казачьих регионов». Дальше — больше. Казаками создается движение «За чистый Дон и Хопер». Однако даже эти более чем красноречивые намеки не подвигли власти к каким-то вменяемым действиям...